Беседы палача и сильги

— Неполноте сведений? — удивился я столь интересному сочетанию слов — Не слишком ли ты молода для подобных фраз и знаний? Уж не на государственную ли стражу работаешь?

— И потому у меня нет денег — парировала сильга — Нет, палач Рург, за моей спиной никого кроме несколько сестер и бескрайних просторов мира.

— Хорошо сказано.

— Так ты расскажешь? Почему тебя прозвали Нагим Убийцей? Прозвище само заявляет о себе достаточно громко и ясно, но я не смею подумать, что одним прекрасным деньком ты вдруг сорвал с себя одежды и принялся убивать людей.

— Но так оно и случилось — улыбнулся я — Сильга Анутта, ты любишь моршанские яблоки? Это ранний сорт. Их только-только сорвали в одном из богатых плодовых садов Морши, что к югу отсюда. Затем бережно переложили яблоки соломой и на одной из повозок отправили в Элибур. Я купил их вчера на рынке…

— После столь красочного описания мне захотелось отправиться на юг к Морше и навестить тот самый сад. Да, я люблю яблоки.

Чуть придержав коня, я передал едущей рядом девушке пару налитых соком больших яблок, а в еще одно с хрустом вонзил зубы. Прожевав, утер губы тыльной стороной ладони и начал рассказывать:

— В истории с моим прозвищем нет ничего особенного. Случилось это лет шесть назад. Одним прекрасным летним утром. Так же как и сегодня, я следовал от Элибура по Западному Тракту. Ехал уже третий день. И после ночлега в деревне Норвилл, что совсем рядом со старым лесом Урумор, я собирался свернуть к северу, чтобы к вечеру оказаться в небольшом городке Винорье. Городок хоть и маленький, но старый и красивый, с очень интересными каменными зданиями возведенными в незапамятные времена. Там же очень красивый парк с трехсотлетними дубами.

Но в тот раз я ехал туда не ради любования деревьями и домами. Я отправился в Винорье дабы жестоко пытать, а затем отрубить голову некоему Генралу Густобровому, лесному разбойнику изрядно пролившему людской крови на узких лесных тропинках леса Урумор. Генрал был главарем. И ночью пробрался в Винорье, откуда он родом, чтобы повидаться с престарелой мамой и оставить ей немного деньжат. Ему и невдомек было, что за домом следят денно и нощно. Там его и повязали.

Суд долго не думал. Для разбойника одна судьба уготована — дыба, агония, отсечение головы и насаживание ее на кол, где она будет торчать до тех пор, пока мертвое лицо окончательно не станет неузнаваемым. Таким приговор и оказался. Подельники Генрала прознали об этом и решили главаря освободить. Но сил у них было маловато — одно дело редких путешественников и малые обозы и совсем иное нападать на городскую тюрьму охраняемую умелой стражей. Поэтому они решили поднакопить силенок и злости. А чтобы не допустить смерти Генрала, для начала собрались покончить с палачом.