Краткая история. Монголы [litres]

Степные пастбища, в которых доминировали кочевники-скотоводы, наконец-то объединились с землями пахарей, где господствовали крестьяне и горожане. Хотя Чингисхан и совершил настоящую революцию, объединив народы степи и обрушив череду их решительных набегов на земли пахарей, но даже при его жизни (и все более – после его смерти) многие из числа завоеванных приветствовали создание поглотившей их мировой империи.

Тюрко-монгольские кочевые племена пасли свои стада на обширной территории, которую обычно называют Евразийской степью. Евразийская степь охватывает широкие пространства, раскинувшиеся от Восточной Европы до Маньчжурии, через Южнорусские степи, Казахстан, Джунгарию, провинцию Цинхай[28] и Монголию. К югу от этого региона степь превращается в пустыню – обширную засушливую зону, усыпанную островами городских и сельских оседлых поселений. Степи, луга и пологие холмы степи, напротив, были лишены крестьянских поселений или городов. Обитателями ее были кочевники-скотоводы и охотники, чья жизнь требовала сезонных миграций для постоянного поиска воды и травы.

Хотя кочевники обычно отказывались от оседлых поселений и постоянных жилищ, маршруты их миграций часто были достаточно устойчивыми. В результате эти степные переселенцы практиковали и земледелие в ограниченном масштабе, засевая подходящие культуры, чтобы позднее, на обратном пути, пожать их. Постоянно находясь в движении, реагируя на изменения климата и окружения и всегда начеку в ожидании опасностей и угроз, все кочевники-скотоводы были прирождеными воинами, а война – делом каждого. Простой пастух был одновременно и бойцом, и налетчиком, а культура степи славна рассказами и песнями героев-воинов. Племя кочевников-скотоводов было одновременно и армией.

Тэмуджин родился в самом центре тюрко-монгольского мира. Чем дальше от этих сокрытых в глубине континента долин и рек, таких как долина Орхона или река Онон, тем интенсивнее взаимодействовали полностью кочевые племена с теми народами, которые восприняли оседлую жизнь. Такие тюркомонголы, как кидани, стали полукочевыми, и многие из них заимствовали некоторые атрибуты китайской культуры. Другие тюркские народы, например уйгуры, многие из которых были купцами, выбирали городскую жизнь. Но для обитателей Монгольского плато жизнь кочевника столетиями протекала без изменений, им не нужны были ни стабильность города, ни очерченные заборами границы, ни стены из камня. Примечательно в истории возвышения то, что Тэмуджин происходил из самого сердца этого крайне отдаленного региона, даже сегодня весьма уединенного и труднодоступного; из незначительной и обездоленной семьи, оставленной даже собственным родом и племенем. Из мрака неизвестности «народ вышел из окраин ас-Сина[29]. Они устремились в города Туркестана… оттуда – в города Мавераннахра»[30]. И возглавлял этот народ Тэмуджин, который впитал представления о внешнем мире, а также стремления и надежды Центральной Монголии.