Short love stories

Снова читает.

– Это про кого? – и так грозно поглядывает.

А это я по своей простецкой привычке всякие мысли свои в блокнотик записывал. Ну и встречи наши тоже. Которые впечатлили. Ну сдуру черкнул. Давно уже. Даже забыл, когда и по какому поводу.

Для меня такие простецкие словечки в силу моей невоспитанности обычны. Черкнул и черкнул, что за беда. Что обижаться то?

Я ведь не обижался на Тамарку Вязникову, мою первую любовь в восьмом классе, когда она, пошутив, назвала меня «Жаботинским в сушеном виде».

Ну и что?

Я же не обижался на Гальку Кропачеву, мою вторую любовь, когда она шутливо из-за моей повышенной гордости и юношеской самонадеянности называла меня «пингвином беззадым».

Ну и что?

Гордый худенький беззадый. Все пингвины такие.

Ну и что? Что за беда?

Просто уверенный в себе парнишка!

А тут такая мелочь. «Без гордости». Ну и что, без гордости? Зато девчонка хорошая.

И чего это вдруг так ее расстроила эта мелочь? Я уж и забыл, когда я эту запись сделал, что я этой записью имел в виду? Я-то забыл. А ее что-то так это расстроило!

А потом, после моих объяснений ли, извинений ли, то ли клятв всяческих она стояла на лестничной площадке и плакала, горько плакала, и слезы текли ручьем из ее больших и любимых глаз.

Неизвестно, о чем она плакала.

А я беспомощно стоял рядом и лихорадочно соображал, что же в этом случае с девчонкой делать-то надо.

Не знаю. Не видал такого горя. Стою и смотрю на нее, поглаживая вздрагивающие плечики.

Стоял, стоял, гладил, гладил и вдруг подумал: «А что, если теперь она разлюбит меня? Раз и навсегда. И уйдет от меня? И не сможет после таких обид меня любить вообще?