До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

— Почему бы вам не разбить нам сердца? — крикнул им вслед один из офицеров.

Мэдди была уверена, что ничьему сердцу настоящая опасность не грозит, и потому не испытала ни малейшего чувства вины. К тому же это сказал не тот человек, на которого она оглянулась, уходя по направлению к душной и темной террасе. Она поймала себя на том, что снова смотрит на этого незнакомца в льняном пиджаке. Мэдди и сама не знала, зачем это делает. Более того, она тут же пожалела об этом, потому что он, как и в первый раз, стал смотреть куда-то в сторону. Его лицо, скрытое в тени, контрастировало с белизной одежды. Поэтому Мэдди поспешно отвернулась и снова почувствовала себя глупо.

— Кто это? — спросила она Деллу, справившись со смущением.

— О ком ты?

— О том мужчине, — пояснила Мэдди, — с которым Питер приехал из «Таджа».

— Не знаю, — сказала Делла, оборачиваясь. — А что, он там был?

— Да, но это не имеет значения, — поскорее добавила Мэдди, чтобы незнакомец не успел заметить, как Делла пытается его разглядеть.

Конечно, это было неважно.

— Питер всегда так. Никогда никого не представляет, — возмутилась Делла.

— Я уже поняла, — равнодушно произнесла Мэдди. Позже свет, музыка и смех гудящего зала вытеснили незнакомца из ее памяти.

На танцевальной площадке стало еще теснее, а в зале еще жарче, хотя казалось, что такое вовсе невозможно. Зал сию же секунду поглотил Деллу, которую уже ухватил под руку какой-то старшина, а Мэдди перевела взгляд на отца, так и стоявшего возле бара в своей шапочке в горошек. Она вспомнила разочарование, пережитое им немногим ранее, и направилась прямиком к нему. Мэдди потащила его на жаркую танцплощадку так же, как он пытался вытащить ее мать. Отец уверял на ходу, что, конечно же, не будет брать пример с Элис. «Ладно, может быть, тогда обойдемся без шапочки…»

Отец не был искусным танцором, по крайней мере его танец нельзя было назвать плавным. Но он восполнял недостаток навыка невероятным энтузиазмом и быстро закружил Мэдди по танцполу. В те моменты, когда они врезались в другие пары или чудом избегали столкновения с рождественской елкой из банановых и манговых веток, Ричард произносил: «В следующий раз будем стараться лучше», а Мэдди радовалась, глядя на его улыбающееся лицо, и у нее практически получалось не замечать мать, сидевшую на краю площадки. Элис наблюдала за ними с непроницаемым выражением лица. Несмотря на то что Мэдди порядком запыхалась и вспотела, она без колебаний приняла приглашение Ричарда и станцевала с ним во второй раз.

С того момента она не покидала танцпол. Мужчин стало вдвое больше, чем женщин, что было вполне обычным явлением для Индии. И еще не успевала стихнуть предыдущая композиция, как к Мэдди уже кто-то подходил и просил оказать ему честь. Она танцевала с секретарем Ричарда («Отважишься, Мэдди?»), потом с кем-то еще из числа отцовских служащих, и опять с загорелым морским капитаном. Делла тоже не отставала, и Мэдди перестала вести счет всем ее кавалерам. Регтайм-бэнд не умолкал, и все больше народу устремлялось с террасы в зал, пока жаркое помещение не заполнилось настолько, что там стало невозможно развернуться и никому уже не хватало воздуха. Кожа Мэдди блестела, заколки едва удерживали прическу, и влажные локоны падали на шею. Она не сомневалась, что каштановые кудри Деллы оказались примерно в таком же беспорядке.