Крысы. Жуткое происшествие из жизни Прохора Тупицына
- Автор: Гусляров Евгений Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Городское фэнтези
Электронная книга - «Крысы. Жуткое происшествие из жизни Прохора Тупицына». Краткое содержание книги:
«Вылитая крыса», отметил окончательно сбитый с толку мозг Прохора.
– Тебе где положено быть, – опять зашипела мерзкая тварь, – тебе положено быть в зале готового изделия, а ты опять на начало попёр. Тебе тут видеть ничего не положено, тебя за это на запчасти разобрать полагается…
Цепкой ручкой он зацепил за бок полумёртвого Прохора и поволок его за собой вдоль зала, туда, где вдалеке сходился он, этот зал, тоже в неясную точку.
Прохор мало глядел по сторонам, потому что всё внимание его отняла шишка на голом копчике страшного провожатого. Была она в плотной гладкой шерсти, волосок к волоску, точно такая, какая остаётся у бульдога на месте отрубленного хвоста.
«Может, я умер уже, – туго сообразил Прохор, – и это черти меня куда-то волочат».
Прохору мучительно захотелось перекреститься, впервые в жизни, но тяжкая сверх меры рука его не поднялась для такого кощунства. Креститься ему пришлось бы аккурат на этот потусторонний зад с остатками хвоста, ясно знаменующего нечистую силу.
Между тем то, что происходило вокруг окончательно опупевшего Прохора, было и в самом деле исполнено всяческого ужаса и нескончаемой жути. Если бы Прохор мог включить хоть каплю внимания, он мог бы видеть, что проходит мимо действительных кошмаров. Но в них можно было угадать довольно строгую последовательность. Это если, конечно, присмотреться к происходящему трезвым и отрешённым взглядом. У Прохора же Тупицына такого взгляда, как мы знаем, не могло быть по определению. Но если бы сознание его не было контужено вчерашним и потому частично не утратило свойственную ему от природы остроту восприятия, он упал бы в обморок или вообще повредился головой, а то и стал вообще скорбен умом.
Происходящее могло напомнить трезвому и отрешённому взгляду некий чудовищный конвейер. В начале его громадные крысы рожали на удивление мелких, величиной не более напёрстка крысят. Причём, от каждой роженицы являлись они в неисчислимых количествах. Появлялись они гроздьями, как икра из рыбы в нерестовый сезон. Через полчаса же, примерно, голый розовый напёрсток становился ростом уже с кошку и был похож на лягушиного головастика, потом с телёнка, обросшего серой шерстью.
С этого времени начиналось с бывшим напёрстком и вовсе жуткое превращение. Кости сказочно быстро выросшего крысиного дитяти с отчетливо слышным ревматическим треском начинали расправляться, а конституция обретать явственные человеческие черты. Шерсть опадала кусками войлока. Через каждые четверть часа выпадали острейшие белые зубы и на месте их вырастали новые, более-менее сходные с людскими. Голова становилась всё более округлой. Вытягивались, обретая даже определённое изящество, передние и задние лапы. Становились руками и ногами. В дело, которое молниеносно вершилось на конвейере, вступали такие же провожатые, какой оказался у Прохора. Они устремляли движение формирующихся тварей к тому дальнему концу мраморного подземелья, куда был направляем и Прохор. По всей длине этого адского конвейера стояли недавно опроставшиеся крысиные кормилицы. Только что родившиеся оборотни через каждые почти десять минут припадали к их сосцам с неимоверной жадностью, тут же исторгали из себя отработанные продукты, увеличивались в размерах на глазах. На глазах же обретали стать. Вонь, визг и щебетанье, подобное птичьему, сопровождало это дикое невиданное действо.
Дошедших в несколько часов до конца конвейера оборотней, ставших уже неотличимыми от людей, тщательно осматривали. Их скрупулезно тут же выбраковывали. Тех, кого эта мгновенная эволюция обошла нужным совершенством, немедленно пускали в новый оборот. Здоровые органы их становились материалом для совершенствования местной элиты, нуждающейся в прочном и непрерывном здоровье, чтобы руководить процессом. Все другие отходы эволюции шли на прокорм маточного крысиного поголовья. Возникающая на глазах цивилизация имела безотходный, а, значит, и самый абсолютный цикл развития. Надо тут заметить, что окончательно отобранные образцы нового невиданного человечества, или лучше сказать – экземпляры, представляющие текущий эволюционный прорыв, были в массе своей довольно привлекательны на вид. Даже на придирчивый человеческий взгляд. Тем более, на такой нетребовательный, каким обладал Прохор. А некоторые были прямо-таки выдающегося совершенства. Особенно женский пол выходил иногда совершеннейшими и сладостными экземплярами. Некоторые были скроены так же ладно, как бабы из бухгалтерии, куда Прохор с двойным удовольствием ходил в прежней жизни за зарплатой.