Самые страшные чтения [сборник litres]

Поколению племяшки будет легче с этим справляться. У них не будет воспоминаний о прежней жизни.

В садик я приехала только к восьми, торопилась в зал продленки, но замерла. В пустом коридоре эхом разнесся детский смех.

Я нажала тревожную кнопку.

Шла на непривычный звук, пробирающий до костей.

Сашка сидела на ковре среди игрушек, рядом от смеха скручивалась ее подружка Лейла. На полу лежала воспитательница.

– Саш… – Голос от напряжения осип, подступающая истерика не давала дышать.

Племяшка обернулась на голос. Белая юбочка была измазана кровью.

– Она смеялась, а потом упала, – Сашка всхлипнула, я задушила в себе панику, сделала шаг вперед.

Заливистый смех Лейлы резал по ушам. Ее еще можно было госпитализировать. Но женщина… ее смерть меняла все.

Паразиты не покидают живое тело, только мертвое.

– Все хорошо, – я осторожно приблизилась к племяшке, сквозь ужас пытаясь оценить ее состояние. – Русалка села на шпагат…

Сашка мотнула головой.

Я взглянула на потерявшую связь с реальностью Лейлу. Ждать бригаду помощи было нельзя. Тело мертвой женщины может быть опасно. Неизвестно, как вирус заражает паразитов, спящих в нас.

Я рухнула коленями на пропитанный кровью ковер. Голова женщины была разбита.

Хотелось кричать и плакать, но я обязана была спасти Сашку. Шанс был.

Лейла смеялась.

Но она была не опасна. А распахнутые в предсмертном ужасе глаза холодеющего тела – да.

Природный инстинкт подогрел кровь. Пусть заражусь я, а Сашка выживет.

Я взяла со стола железную линейку. Глубоко вздохнула, уронила на ковер слезы безысходности. Дрожащими руками острым краем поддела глаз, сдерживая рвотный позыв.

Кровь хлюпнула, ребро линейки разрезало жилы. Я плакала. Лейла смеялась.

Нельзя было допустить, чтобы глаз растекся. Я протолкнула линейку глубже, сохраняя глазное яблоко целым. Выдохнула. Рычагом вытолкнула глаз из глазницы.

Дернулась от омерзения, взяла его пальцами. Линейкой рубанула несколько раз по жилам, яблоко осталось в ладони.

Времени раздумывать не было. Зараженные паразиты не могли выбраться только из живого тела. А Сашку надо было спасти.

Разом запихнула глазное яблоко в рот.

Желейная субстанция с привкусом гноя расползлась во рту. Я ее проглотила, рвотная судорога два раза вернула прокушенный глаз в полость рта. Окунувшись в истерику, оба раза я его проглотила.

Сознание кололо иглами ужаса, я снова взяла линейку в руки. Я заражена. Но Сашку спасти еще можно.

Звук, будто копаю землю, полную мясистых корней, заполонил сознание.

На этом глазу жилы резались сложнее, я начала линейкой их пилить. Глазное яблоко в руке, как склизкая лягушка, дребезжало. Зажмурившись, я забросила его в рот. Сербнула, как спагетти, длинными жилами, втянув их губами. Постаралась, не жуя, проглотить.

Сквозь зажатые пальцы на губах с рвотой вышла кровь, остальное я заставила остаться в желудке. Разрыдалась.