Осколки Хаоса. Восток [litres с оптимизированной обложкой]

Около такой знакомой двери из мореного дуба Лиора невольно замерла, кляня себя за нерешительность. И лишь через несколько секунд колебания подняла руку и трижды постучала в привычное место прямо по центру резной панели, где темный лак вот уже который год лежал неровно и создавал ощущение светлого пятна.

Сначала за дверью ничего не происходило, и Лиора решила было, что в лавке никого нет, как откуда-то из глубины послышались торопливые шаги.

Не похоже на мать или отца.

Шаги приблизились, и через минуту входная дверь двухэтажного магазина, много лет бывшего по совместительству и семейной резиденцией, отворилась. На пороге стояла порядком повзрослевшая и кажется чуть даже пополневшая Саманта. Несколько секунд она пристально рассматривала Лиору, словно бы пытаясь для себя уяснить, кто перед ней. Еще бы – за прошедшие годы Лиора успела обзавестись не только внушительным загаром, неплохими мышцами и одеждой из дальних краев, но и шрамами на щеке от когтей одной злобной зверушки вместе с татуировкой по островной моде в виде черных пересекающихся полос от кончиков пальцев до плеча левой руки.

Саманта молча стояла, рассматривая неожиданную гостью, а потом сделала то, что младшая да Сильва меньше всего ожидала от Железной Сэм – сграбастала сестру в поистине медвежьи объятья.

– Я знала, что ты вернешься.

Лиора сама против воли улыбнулась, видя столь редко мелькавшую на лице Сэм радость. То, что причиной этой радости в кои-то веки была она сама, только разжигало теплившийся где-то внутри огонек гордости и счастья.

– Я тоже, Сэм. Я тоже.

– Заходи, Лиора. Добро пожаловать домой.

И Лиора зашла, привычно пересекая пространство пока закрытой для посетителей лавки и вслед за Сэм проходя через еще одну дверь, отделявшую магазин от жилища рода да Сильва. Тут, кажется, ничего не изменилось. По крайней мере, ровно таким же Лиора и запомнила оставленный дом – с вычурной старинной мебелью, десятком безделушек, привезенных родителями из своих экспедиций, развешенных по стенам и притаившихся в стеллажах. Те же теплого оттенка южные ковры, выменянные дедом на какое-то редкое чучело из Леса. Тот же свет из высоких, никогда не закрывавшихся тяжелыми коричневыми шторами окон. Кажется, даже подставка для обуви в той небольшой прихожей, куда вела дверь из лавки, не изменилась совершенно.