Один день в Древнем мире. Записки путешественника во времени

Размышлять о том, что стоило бы подкачаться, мне ничего не мешало – события разворачивались не особо стремительно. Они больше напоминали самую ленивую охоту в истории. Вот олень проходит мимо куста с Жориком буквально в паре метров от него, но тот не двигается. Вот олень остановился и пощипал травку, но ни один куст не дрогнул. Не мне судить о принципах охоты верхнего палеолита, но все же куча вооруженных копьями мужчин способна справиться с оленем в метре от них. Что-то я упускал, но никак не мог понять, что. Возможно, букет запахов Жорика послужил аналогом вина, но я даже попытался махнуть рукой одному из неандертальцев. «Эй, дружище, вот твой олень – дерзай и дайте мне уже вспомнить о прекрасных временах, когда я мог дышать!»

События дальнейших тридцати секунд в третий раз за день заставили меня усомниться в собственных умственных способностях. К тому же я перестал недооценивать способности неандертальцев. Во-первых, оказалось, что доисторический олень – это существо, способное ударом задних ног сдвинуть землю с орбиты. Во-вторых, я понял, что зря оговаривал Жорика – падая на землю, я вмазался в отходы оленьей жизнедеятельности. А потом, пытаясь сопротивляться Жорику, размазал их по нам обоим. Бедный неандерталец – теперь он подумает, что у современных людей это типичный способ самообороны. Ну а в-третьих, главным открытием дня стала смекалка древнейшего человека, который позавидовал бы любой фильм ужасов.

Дело было так. Олень, мирно прогуливаясь по полянке, не был атакован неандертальцами из кустов. Трава зашевелилась, и оттуда, прямо в его место, рифмы к которому я уже устал придумывать, из-под земли в брюхо оленя устремилось копье. Движение было очень расчетливое и беспощадное, а копье, судя по пробивной способности, довольно острое. Бедный олень испытал то, что чувствуют люди, присаживающиеся попой на острый забор. Только заборы изобретут через пару тысяч лет, а уровня тупости, чтобы пытаться на них залезть, олени не достигнут никогда. Пока я глазел на Жориков в кустах, один из них таился в искусно замаскированной яме и ждал своего шанса. Как ждали и остальные чтобы выбежать из кустов и с улюлюканьем довершить начатое. Двухметровый олень эпохи палеолита – не то создание, которое вырубишь с одного удара копьем.

Примерно это я прочитал в глазах мирно пролетающего мимо меня неандертальца, которого удар оленьих ног отбросил метров на пять. Остальные, включая бросившего меня Жорика, продолжали битву, используя топоры. Продлилось сражение недолго – благодаря человеческой (по некоторым трактовкам, неандертальцы все же Homo!) хитрости, олень заведомо проигрывал. И заведомо оказался повержен, что вызвало у моих товарищей бодрые улюлюканья, переглядывания и вздохи облегчения. А заодно позволило мне их рассмотреть. Зрелище, я вам скажу, занимательное. Любой тренер команды рэгби обзавидуется. Шесть широких, мускулистых и еще раз широких ребят с ну очень уж колоритным внешним видом. Носы даже шире, чем у современных жителей тропиков, глаза больше, чем у девочек из японских мультиков, а губам позавидует любая посетительница пластического хирурга. Подняв по тревоге заведующего памятью, я вспомнил медицинский термин – среднелицевой прогнатизм. Грубо говоря, как будто во все части лица вас укусили пчелы.