Испанские страсти Скарлетт

От Нико она получала значительно больше и такую сумму могла выбросить на импульсивную поездку на Ривьеру или тщеславную покупку в Париже.

- Твой отец был очень болен, когда я узнала… - сказала Скарлетт.

- У тебя не было времени. Я понимаю. - Его сухой тон свидетельствовал о том, насколько жалкими он находил ее оправдания.

Она вздрогнула.

Хавьеро не собирался прощать ее выбор продолжить работать на тирана.

Он цинично усмехнулся:

- Ты забеременела нарочно? Чтобы попытаться заполучить его деньги?

- Если бы это было все, чего я хотела, то могла бы переспать с Вэлом, - бросила она ему. - И деньги Нико, кстати, мне не достанутся. Я имею право на пособие, чтобы растить ребенка в комфорте, и получаю зарплату за управление имуществом Нико, но основная часть будет храниться в доверительном управлении для…

Она сделала глубокий вдох, задержала дыхание.

Беспокойство прорвало стену его гнева, когда он увидел, как румянец на ее щеках стал исчезать. Над верхней губой блестели капельки пота.

- Разве ты не должна как-то по-особому дышать? - хрипло спросил Хавьеро. Он видел что-то подобное в телепрограмме о родах.

Она бросила на него яростный взгляд, но задышала чаще, и вскоре боль стала ослабевать.

- Ты отказался видеть собственного отца, - выпалила она. - Откуда мне было знать, захочешь ли ты сам стать отцом?

Хавьеро готов был зарычать от гнева. Его захлестнула ярость от того, что Скарлетт все эти месяцы была рядом с Нико. Нико должен был умереть в одиночестве, сукин сын.

Они подъехали к больнице. Водитель позвонил заранее, и медсестра уже ждала Скарлетт с передвижным креслом.

Медсестра взглянула на Хавьеро с испугом и состраданием - реакция, к которой он уже стал привыкать, но все равно ему хотелось зарычать.

Он повернулся к ней спиной и наклонился, чтобы помочь Скарлетт устроиться поудобнее.

Пришлось соблюсти бюрократические нормы, заполнить необходимые бумаги. Медсестра измерила Скарлетт кровяное давление и температуру, помогла переодеться.

Это дало Хавьеро время осознать, что он вот-вот станет отцом. На него обрушилась лавина обязанностей. А что он знал об отцовстве? Время от времени проводил час с детьми своих двоюродных братьев и других родственников, но у них были приличные, порядочные родители. Единственный пример, который был у него, - язвительная мать и деспотичный отец. Черт бы побрал этого старика и его постоянные манипуляции!

Нико, должно быть, знал, какое осиное гнездо он построил, оставляя свои деньги внукам. Но разве Николай Милонас когда-нибудь хоть на йоту сожалел о страданиях, которые причинял своим близким? Дедушка Хавьеро был на мели, едва держась за свои владения в Испании, когда согласился на брак его старшей дочери с Нико. Палома была молодая, красивая и полная решимости спасти от финансового краха свою семью.

Нико, однако, не бросил свою любовницу, даже после помолвки с Паломой. Продолжал встречаться с Эвелиной вплоть до ночи перед своей свадьбой.

И не слишком беспокоился о предохранении, будучи уверен, что, преданная своей карьере модели, Эвелина не допустит беременности.