140% [СИ]

Когда он вышел и взял наконец кошку на руки, увидел на лице отца так ненавидимую им пренебрежительную ухмылку, которая всегда уничтожала морально. И похоже, она у него была так же естественна, как и тёмные глаза.

— Ты провалишь экзамены, на курсы ты не захотел ехать, — уже зло сказал Егор.

— Па, ну как это возможно? Мне школу надо окончить. Кто меня отпустит?

— Всё решилось бы.

— Я и так поступлю…, - примирительно сказал Матвей, но тут же зажмурился от боли в голове, потому что отец закричал. Николь у него на руках дёрнулась и соскочила вниз, поцарапав руку хозяину.

— Тогда какой, к чёрту, баскетбол? Что за дурь, осталось пару месяцев до экзаменов в школе, а потом сразу туда? Ты хоть понимаешь, сколько это времени? Ты ничего не успеешь!

Матвей постоял молча, опустив голову, чтобы самому не завестись, а потом пошёл на кухню.

— Кто она? — услышал он за спиной голос отца, и его рука дрогнула, когда попытался налить себе сока в стакан.

— О ком ты? — спросил он и помрачнел.

— Та девчонка, с которой ты спишь. У тебя это на лице написано, и про баскетбол мне можешь не рассказывать.

— Ладно, — кивнул Матвей и повернулся, встретившись своими серыми глазами, доставшимися от матери, с обсидиановыми — отца. — Не буду. Какая разница — кто она?

По лицу отца пробежала волна насмешки.

— Вот именно. Я об этом и хочу тебе сказать. Она никто и ничто, ты скоро будешь строить свою судьбу…

— Чем тебе не нравится наш медуниверситет, не пойму. Сюда даже арабы едут учиться, — спокойно пожал плечами Матвей. — Всегда славился и…

— Потому что в Москве у тебя будут другие возможности и перспективы, и я тебе помогу, если надо. Но поступить и сдать экзамены ты должен сам, и подготовиться к ним тоже. Так что о своей подружке надо забыть, пора уже сосредоточиться.

— Её зовут Тоня, — с вызовом, твёрдо произнёс он. — Она бы тебе понравилась.

По смуглому лицу отца пошли багровые пятна.

— А ты наверное знаешь её мать, она тоже врач-хирург, фамилия Карева, — добавил Матвей.

— Нет, не знаю, и не хочу знать. Давай будем понимать друг друга, или ты вообще не слышишь меня?

— Я слышу и понимаю, я не тупой, — кивнул Матвей, отрезая себе щедрой рукой кусок колбасы. К ним по средам приходила готовить домработница тётя Аня, а сейчас был вторник, и в холодильнике выжила только колбаса и немного сыра. — Всё будет нормально, пап. И Тоня мне не помешает.

— Только если ты этого не позволишь и займёшься делом наконец, — буквально выплюнул Егор и ушёл к себе в комнату переодеваться.

Матвей покачал головой, быстро прикончив бутерброд. Нужно было ещё накормить Николь, которая снова появилась на кухне, его зеленоглазая красавица. Вспомнив о том, что у Тони тоже зелёные глаза, он тихо рассмеялся.