Филин с железным крылом [litres]

День выдался жаркий, но Антию начало знобить.

– Могу, – кивнул Верн, и Антия увидела, как резкое облегчение отразилось даже в позе дяди Бриннена. Он как будто даже стал выше ростом. – Но я не обещаю, что мы все-таки вернемся.

– Спасибо, – выдохнула Антия, и Верн улыбнулся.

– Надо же, она умеет говорить! Я еще не сказал, что помогу, ваше высочество.

Антия почувствовала себя бабочкой, приколотой к картонке. Холод, пронзивший ее живот, был таким жгучим, что она едва не вскрикнула.

– Я уже давно не «ваше высочество», – поправила она. – Вы правда спускались в подземелья?

Улыбка Верна стала еще шире. Антии казалось, что к ее лицу снова прикасаются невидимые пальцы, но сейчас это не было неприятно.

– Да, я спускался туда, – кивнул Верн. – Там не так темно, как кажется. Там много воздуха и зелени, и Солнечный Кормчий плывет по небесной лазури, и свет его лица заливает дворцы и лачуги…

Солнечный Кормчий? Антия нахмурилась.

– Вы знаете владыку Ардиона? – выпалила она. Неужели это был не просто сон?

В ту же минуту Верн вскочил с гамака и, сжав левой рукой лицо Антии, заглянул ей в глаза. Взгляд был обжигающим и таким яростным, что у Антии зашевелились волосы на голове. Так страшно ей не было, даже когда она бежала с дядей Бринненом по подземному туннелю.

Все в ней заледенело от ужаса. Антии казалось, что с ее губ срываются облачка пара, а сухие твердые пальцы вминаются в кожу, словно в глину. Уши наполнил звон, и за страхом проступила злость.

– Эй! – Антия поняла, что дядя Бриннен схватил Верна за плечо, готовый в любую минуту вывернуть ему руку. – Что с тобой?

Какое-то время Верн еще сжимал щеки Антии, а затем оттолкнул ее от себя и выплюнул:

– Нет. Я с ней не пойду, Бриннен.

Дядя Бриннен оторопело посмотрел на него, словно не мог поверить в то, что услышал. Яблоневый сад растекся мягкими акварельными мазками, и Антия поняла, что все-таки смогла заплакать.

Вот теперь все кончилось. У нее больше не осталось надежды.

– Но… почему? – воскликнул дядя Бриннен, и его лицо исказила судорога. Верн смотрел на него с горечью и отчаянием.

– Нет, – произнес он. – Если Небо на ее стороне, она пройдет. А меня в это не втягивайте. Хватит с меня подземелий и черных птиц.

Верн тряхнул головой, сунул руки в карманы брюк и быстрым шагом двинулся в сторону дома – холодный, упрямый, какой-то неживой.

Антия села в траву, уткнулась лицом в ладони и разрыдалась.