«Драконий Всадник» (СИ)

— Аги, брось, — Эдик хмурится, качая головой, — ты же знаешь, меньшее, что мне будет — это очередной взрыв с её стороны и слёзы.

— Эх, ладно, — я киваю и, попрощавшись с другом, закрываю дверь, возвращаясь в гостиную, где сидит Питер, хмуро смотря на меня, скрестив руки на груди.

— Что такое? — не понимаю я, кидая ему в руки пакет с одеждой. — Одевайся.

Оставив его одного, возвращаюсь к себе в комнату, сетуя на то, что Питер «прилетел» как раз в морозы.

Переодевшись, я вернулась в комнату, застав Певенси в одежде. Усмехнувшись, подхожу ближе и чуть отдёргиваю кофту на нём, после чего удовлетворённо хмыкаю.

— Вот теперь почти на москвича смахиваешь, — сделав комплимент, поправляю причёску и одеваю шапку, — Кстати, ты конечно извини, но оружие придётся оставить дома, — заметив его протестующий взгляд, терпеливо объясняю, — Питер, ты всех людей не только испугаешь, но и насмешишь. Нам, я ещё раз повторюсь, внимания лишнего не нужно привлекать. И даже не спорь.

Спорить он не стал, но полчаса после возмущался. Видите ли непривычно ему без меча… Ох, совсем окоролел.

***

На часах было ровно десять часов вечера, а мы только ввалились ко мне домой. Замёрзшие, но ужасно довольные.

Одним походом в кино и суши-бар мы не ограничились. Питеру ужасно понравилось играть в снежки, хотя он и пытался сохранить серьёзное выражение лица, но не долго. И вот я вижу перед собой не серьёзного короля, а простого парня у которого детство ещё кое-где играет.

Мне каким-то чудесным образом удалось заставить его забыть все невзгоды и просто насладится моим обществом и прекрасной, пусть и морозной, погодой.

К сожалению, как только мы переступили порог, Певенси угрюмо замолчал и весь оставшийся вечер просидел на «своём» диване, смотря планету животных.

Я понимала, что несмотря на то, что ему было весело, он скучает по своему миру, по своим сёстрам и брату, по друзьям и, возможно, девушке, которая осталась там… Но я пыталась хоть как-то его развеселить. На время прогулки у меня получилось, но не более.

— Питер, слушай, тут такая проблема… Завтра я должна буду с утра уйти и приду только вечером. Всё-таки я не королева, а простая смертная, которая учится и получает образование, — начала я, когда стало ну совсем невыносимо смотреть на его грустную мордашку, — поэтому тебе придётся весь день просидеть здесь и коротать время. Я, например, предлагаю тебе спать, это было бы самым разумным, но если ты не хочешь… Доверяю тебе свою квартиру, но при условии, что она останется в целости и сохранности.

— Ага, — отстранёно кивнув, Питер продолжил смотреть «увлекательную» программу.

— Я тогда спать. И тебе тоже советую, — я уже было поднялась с дивана, как услышала полный печали голос: «Я не хочу спать. Мне снится Нарния и то, как она умирает под гнётом завоевателей».

Я вздохнула, представляя себе то, как ему трудно спать… Самой-то мне нравятся собственные сны: полёт над лесом всегда приятен.

— Это всего лишь сны, Питер, — вздохнув, произношу я. — Я искренне верю в то, что ты вернёшься домой, только тебе нужно подождать.

— Лучше бы тебе просто отправится спать, — немного грубо ответил он, переключая канал.

— Спокойной ночи, — вздохнув, ответила я, а после скрылась у себя в комнате, ложась на постель.

Ещё около получаса я слушала, как работает телевизор в соседней комнате.

========== Глава третья, или “Милый друг” ==========

Питер Певенси появилсяв моей съёмной квартире около недели назад, с тех пор многое изменилось в наших отношениях: хотя бы по истечению семи дней меч Питера исчез из моего поля зрения и теперь пылился, как говорил сам Певенси, в шкафу, там же, где лежала его старая одежда. Также доверие парня возросло в разы, и теперь он даже иногда шутил, являя на свет одну из сторон его личности, но до конца доверять не собирался, а я и не просила. В общем, потихоньку-помаленьку, но мы сдвигаемся с мёртвой точки.

— Кстати, а почему “Агнесс”? — спросил Питер однажды утром. От такого вопроса я даже подавилась хлопьями, которые успела засунуть в рот.

— Не поняла, — тупо произнесла я, откладывая ложку и наблюдая за тем, как он, сидя напротив со скрещёнными на груди руками, буравил меня взглядом.

— Ты мне говорила, что русская, так вот, я ещё тогда задался вопросом: раз ты русская, то и имя у тебя, вроде, русское должно быть. Только вот “Агнесс” вовсе не подходит по определению. Так почему именно “Агнесс”? — мои брови со стремительной скоростью полетели вверх. Вот так заявление! Главное все спокойно относились к моему имени, некоторые от него даже балдели, а этот…

Вздохнув и чуть нахмурившись, я отодвинула от себя тарелку с хлопьями, понимая, что уже точно не смогу поесть нормально. За неделю в его обществе я узнала многое, в том числе: «Если Питер что-то хочет, он любым способом это получит».

— Не понимаю, что ты так в это вцепился, но раз тебе интересно, то Агнесс — имя не настоящее. То есть, я с ним живу уже как минимум года два, но всё же родители называли меня иначе. Всё дело в том, что я и не совсем русская, — заметив непонимание, вздохнула. — Мой отец родом из Лондона, и его имя Альфред Монтгоммери. Мама с ним познакомилась, когда он проходил стажировку в Питере, где она тогда жила. Таким образом у меня корни английские, но всю жизнь я живу в России, потому что папе понравилась наша страна и он, оформив гражданство, остался здесь вместе с мамой, — видимо Питер понимал всё, что я старалась ему объяснить, поэтому молчал, задумчиво уставившись в окно, где огромными хлопьями шёл снег. — Когда я родилась мама и папа сошлись в мнении, что имя у меня будет русское. Поэтому меня назвали Ксенией.