Четвертый лишний

— Евсюков был восемьдесят первого года рождения, — усмехнулся Трофим. — На два года старше меня. Вы это хотели узнать?

— Старше вас на два года, но дружили вы со школы?

— Потому что жили в одном дворе.

— Четыре друга?

— Да, и я должен умереть последним, — кивнул Трофим.

Он уже знал, что Чагин беседовал и с Муратом и с Кислицыным, наверняка кто-то из них рассказал о странных звонках.

— И кто мог вам звонить? — ничуть не удивился лейтенант.

— Вы полиция, у вас техника. Это я должен у вас спрашивать.

— Может, это был розыгрыш? — не моргнув глазом, предположил дознаватель.

— Если это был розыгрыш, значит, разыграл кто-то из своих, я правильно понимаю?

— Возможно.

— А что, интересный вариант! Кислицын человек не бедный, подарок ему нужно дорогой, а тут сразу на пороге у него умирает друг. И тут уж ему не до подарка!

— Отравить человека, чтобы не дарить подарок? — нахмурился дознаватель.

Такой вариант мог находиться за гранью человеческого понимания, но Чагин все же задумался.

— А Диму отравили? — спросил Трофим.

— Да нет, следов отравления в организме не обнаружено. Смерть наступила в результате аллергической реакции…

— На что?

— Пока не установлено.

Трофим и не думал глумиться над памятью старого друга, но все же усмехнулся. Может, за долгие годы общения со Славой у Димы выработалась аллергия на его присутствие, которая вчера и дала о себе знать. Дима же умер не где-то, а в гостях у Славы. На самом деле не смешно. Хотя Кислый — раздражитель еще тот…

— Надо устанавливать.

— Да вот пытаемся.

— Я Диму ничем не угощал. Даже не контактировал с ним. Да и подарок имениннику преподнес.

— Подарок, подарок… — Лейтенант заглянул в свои записи. — Часы наручные в количестве одна штука.

— Часы наручные.

— А Илья Муратов ничего не подарил… Вернее, собирался, но не успел… И ехал он в одной машине с Евсюковым… — Глаза у дознавателя нездорово заблестели. — И ничего не подарил.

— Вы это серьезно насчет подарка? — забеспокоился Трофим.

Он ведь хотел всего лишь пошутить. Организм ведь по-разному реагирует на стресс, иногда в голову лезут неумные остроты.

— Насчет подарка?… — очнулся дознаватель. — Да нет, причина не дарить подарок

— это, конечно, глупо, но вот насчет аллергической реакции…

Лейтенант щелкнул пальцами, будто фиксируя в голове какую-то важную мысль, затем взял авторучку и внес пометку в свой блокнот с красным шелковым шнуром-закладкой в нем.

— А звонок?… Кто-то же звонил Евсюкову?

— А разве Муратов не мог ему позвонить?

— Зачем?

— Зачем?! — задумчиво произнес Чагин.

И задумался он крепко, Трофим даже подумал, не пора ли его потревожить.

— Действительно, зачем? — еще заторможенно, но уже осмысленно спросил дознаватель.

— Но кто-то же нам звонил.

— А вы не могли? — встрепенулся лейтенант.

— А мне зачем?

— Это правда, что Кислицын увел у вас жену?