Расследования в английском стиле. Сборник классического детектива

Принц и Джеральдин на минуту отошли в сторонку. «Вы подтвердите?..» – тихо молвил один из них. «А вы?..» – шепнул второй, и, поняв друг друга с полуслова, они решили изображать двух своих общих знакомых, характеры которых были хорошо известны обоим. После этого они были готовы следовать за своим поводырем в кабинет председателя.

Никаких особенных преград на пути не встретилось. Дверь, ведущая с улицы в дом, была нараспашку, дверь в кабинет – тоже открыта. В этой небольшой комнатке с очень высокими потолками молодой человек снова их оставил.

– Ждите, сейчас будет. – Кивнув на прощание, он исчез.

Из-за двустворчатой двери в соседнюю комнату доносились голоса. Приглушенные звуки разговора то и дело прерывались хлопками открывающихся бутылок шампанского, за которыми следовали взрывы хохота. Высокое окно (единственное в кабинете председателя) выходило на реку и набережную, и по расположению огней принц и полковник пришли к выводу, что находятся где-то неподалеку от вокзала Чаринг-Кросс. Обстановка помещения не отличалась пышностью: обивка мебели протерта почти до дыр, и, кроме ручного колокольчика посреди круглого стола да многочисленных шляп и плащей, развешанных на стенах, здесь ничего не было.

– Что это за притон? – проронил Джеральдин.

– Я здесь для того, чтобы узнать это, – сказал в свою очередь принц. – Если они тут держат живых демонов, дельце может оказаться интересным.

И как только он это произнес, двустворчатая дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить человеческую фигуру, и в комнату в сопровождении журчания разговоров, на секунду сделавшегося громче, проник грозный председатель Клуба самоубийц. Это был крупный мужчина лет пятидесяти или больше, с вальяжной походкой, кустистыми бакенбардами, лысиной на макушке и серыми, точно покрытыми пленкой глазами, в которых время от времени вспыхивали огоньки. Губы председателя, в которых была зажата большая сигара, находились в постоянном движении; холодно и проницательно глядя на незнакомцев, он то крутил ими, то перемещал с одной стороны лица на другую. Одет он был в светлый твидовый костюм; из расстегнутого воротника полосатой рубашки выпирала шея; под мышкой он держал протокольную книгу.

– Добрый вечер, – сказал он, закрыв за собой дверь. – Вы хотели меня видеть?

– Сэр, мы желаем вступить в Клуб самоубийц.

Председатель погонял во рту сигару.

– О чем вы? – резко бросил он.

– Прошу прощения, – ответил полковник, – но, я полагаю, вы именно тот человек, который может просветить нас в этом вопросе.

– Я? – воскликнул председатель. – Клуб самоубийц? Помилуйте! Сегодня же не первое апреля. Я понимаю, джентльмены, когда выпьют лишнего, могут и пошутить, но это, знаете ли, уж слишком.

– Как бы вы ни называли свой клуб, – сказал полковник, – за этими дверями – веселая компания и мы хотим присоединиться к ней.

– Сэр, – холодно произнес председатель, – вы ошиблись. Это частный дом, и я попрошу вас покинуть его. Немедленно.