Пари, милорд!

Несмотря на любопытство, я не стала их рассматривать. Просто отметила для себя, что в комнате требуется уборка, и направилась на кухню, прихватив из своей рабочей сумки мешочек с травяным сбором.

Что бы ни говорил лорд Стейн, но общеукрепляющий отвар ему точно не помешает. А пара особых травок в составе уберут лишнюю нервозность и немного успокоят.

Мне не хотелось думать о том, что уже завтра я снова могу оказаться без работы. Нет. Если понадобится, сцеплю зубы и буду терпеть.

— Да, милорд. Нет, милорд, — скопировав интонации служанки дяди Гервина Лии, пробормотала вслух.

Судя по тому, что Лия проработала у дядюшки почти двадцать лет, стоило заучить эти два предложения. Ах да, было еще и третье — «Как скажете, милорд». Надо бы запомнить и применять их на все случаи жизни. Вот только, боюсь, так сразу у меня не получится.

Я вздохнула и прибавила шаг, торопясь отыскать кухню. Чутье подсказывало, что она где-то рядом. И точно. Свернув налево, я нашла ее, причем, находилась кухня не в подвале, как полагалось в старинных особняках, а в пристройке. А ведь их стали присоединять к домам лишь в начале века. Странно, кстати, что лорд Стейн пошел на поводу у современной моды. У нас в Дартштейне высшие маги неохотно принимали что-то новое, и веками держались за привычный порядок вещей. А судя по черным глазам, мой пациент принадлежал к самой настоящей верхушке аристократии, к Первой когорте, куда входили одаренные и сильные маги. Почти все они обладали выдающимися способностями, а общение с ними давалось обычным людям нелегко. Еще бы! Попробуй поговорить с человеком, который тебя за разумное существо не считает! Ладно, я, у меня уровень дара неплохой, и мне легко удавалось выдерживать давление чужой силы. А вот бездарным или слабоодаренным приходилось несладко. И это еще мягко сказано!

Я тихо закрыла за собой двери и огляделась. В большой просторной кухне все оказалось устроено по последнему слову техномагии. Стазисный шкаф был под завязку заполнен готовой едой. Две глубокие раковины в судомойне блестели хромированными кранами. В изящном буфете сиял белизной дорогой уждольский фарфор. Магокамни плиты позволяли готовить одновременно несколько блюд, а на полках расположились в ряд многочисленные кастрюли и кухонная утварь. Правда, на всех поверхностях лежал толстый слой пыли, и сам собой напрашивался вывод, что кухарка покинула место службы довольно давно.

Я прошептала заклинание очистки и обвела кухню активирующим жестом. Пыль исчезла, словно ее стерли мокрой тряпкой, полы засияли чистотой, а медные сковороды и кастрюли вернули первозданный блеск.