Мотылёк и Фея

Путь девушек лежал к маленькому деревянному магазинчику с низкой дверью, наверху которой был расположен звонкий колокольчик, оповещающий хозяина о приходе посетителей. Васса опасливо разглядывала всё в округе: стены из темного дерева, полумрак, царивший здесь, витражные окна, бесконечные полки шкафов, наполненные антиквариатом, и старенького торговца. Он сидел на стуле около прилавка и, надев на подслеповатые глаза пенсне, разглядывал какую-то вещицу. Вассе показалось, что стоило только дунуть легкому ветерку на старика, и он тут же развалиться в пыль и золу. У него были седые волосы, свисавшие клоками с головы, мешковатая одежда на тоненькой высокой фигуре и цепкие глазки-буравчики – такой своей выгоды не пропустит. Рогнеда приказала Вассе стоять в дверях, а сама, деловито выпрямив спину, прошествовала к прилавку.

– О богатый из богатейших купцов! Ваша лавка живет и дышит только благодаря Вашему цепкому уму и зоркому глазу! – словно читая оду старику, заговорила Рогнеда. Служанка чуть было не захихикала от такой картины, но сдержалась от проявления эмоций.

– Да ладно тебе, Рогнеда! Давай без прелюдий – меня всегда это жутко раздражает. Зачем пришла? – растягивая слова, словно черепаха, сказал продавец.

– Гордиян, у меня к Вам невероятно важное дело, – заговорила своим обычным голосом шатенка. – Только взгляните на эту девушку: на её лице лежит печать покорности. Она будет безупречно выполнять работу по дому и все приказы своего хозяина. А какова её одежда? Заверяю Вас, что она была одета на неё только сегодня утром: платье из искуснейшего восточного шелка, вышивка золотом, а по секрету сказать – на этом платье даже стоит особый знак фрейлины великой княжны Белавы. Только взгляните на эти волосы – они словно золотистые нитки спадают по её плачам, обрамляя хорошее личико. Я хочу продать её за пять тысяч сундулей.

У Вассы всё окаменело внутри: так Рогнеда вела её на Базар для того, чтобы продать работорговцу?! Девушка с ужасом посмотрела на то, как расплылось в улыбке морщинистое лицо Гордияна, как он оценивающим взглядом смотрел на неё. Служанке хотелось заплакать: такого позора ей не перенести никогда в жизни, ведь Рогнеда обрекает её на верную смерть – она не просто станет служанкой, а рабой. Васса знала о валюте Арукая: самая мелкая монетка называлась пыльник. Десять пыльников равнялись одной калите, а в свою очередь один сундуль был равен сто калитам. Пять тысяч сундулей было невероятно много: даже у самого господина Ёсида состояние было где-то в пределах одной тысячи сундулей. Пока Васса думала о цене, которую за неё назначили, взгляд старика из оценивающего переменился в смеющийся.