Калейдоскоп и зазеркалье

   Предстоял долгий путь к музею, но я даже не знал, куда мне податься. Пройдя несколько метров от вывески с названием деревни, я решил оглянуться и постараться запомнить это место, но погода разрушила все мои планы. На улице воцарился туман и разглядеть что-то дальше своего носа было весьма проблематично. Дом старика и вся деревушка навсегда скрылись за горизонтом событий. Кое-как я добрёл до железнодорожного вокзала и стал ждать поезд. На лавке лежала открытая пачка дорогих сигарет и половина итальянской пиццы. Я взял сигарету и решил закурить, наматывая круг за кругом по пирону. Сходились люди, но мне до них не было дела. Недалеко от лавочки сидел кот. Я подошёл к нему и попытался погладить. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего, пытающегося потрогать музейный экспонат, зашипел и убежал прочь. Никогда не любил этих мурчащих засранцев, но общество животного привлекало меня больше, чем круг людей, чьи разговоры ограничивались сплетнями, слепой ностальгией и политикой. Да у меня зрачки в тот момент были шире их кругозора. Они все, как один твердили о том, что ничего не изменить, как всё плохо, осуждали успешных…. Забавно слышать это, учитывая тот факт, что все мы рождаемся одинаково обнажёнными и сами кроим себе одежду. Различия лишь в ткани… Докурив сигарету, я вернулся на лавку и принялся есть холодную пиццу со вкусом больших надежд. Этот вкус напомнил мне, как в детстве мы ходили собирать грибы с отцом и жарили их, хотя мы и не могли найти общих тем для разговора, мне было хорошо в тот момент. Мы оказались среди леса, поющих птиц и шумного ручья, когда начался ливень с громом, которого в года юности я боялся больше, чем ДТП, у меня началась паническая атака, но он спросил меня о том, как получаются звуки раската грома. Пока я был увлечён чтением лекции, мы дошли к дому. Лишь спустя года я пойму, что он задал этот вопрос, дабы отвлечь меня и, что именно тот день – лучший в моём детстве, но никогда не смогу сказать ему этого…