Оникс и слоновая кость [litres][Onyx and Ivory]

Против воли Кейт приняла подарок. От одной мысли о назначении пояса ее замутило, словно она наглоталась червей. Незамужней девушке даже иметь такую штуку считалось непристойным, не то что носить.

– Э-э, спасибо, Сиг, но я и без того радуюсь. – Кейт попыталась вернуть пояс.

– Вкалывая от рассвета до заката? – Сигни погрозила пальцем. – Вот уж радость так радость!

– Для меня – да.

Больше всего на свете Кейт любила лошадей. Почтарская работа была для нее в удовольствие. Если забыть, конечно, о вчерашнем вечере.

– Кроме того, – продолжила она, – ты знаешь, что мне этот пояс ни к чему.

– Вот именно, – в глазах Сигни мелькнул лукавый огонек. – Самое время найти хорошего парня для любовных утех, тогда, глядишь, и нужда в поясе появится.

Чувствуя, что краснеет, Кейт засунула лунный пояс в единственный карман пеплума, проследив, чтобы наружу не торчало ни камешка. Наденет его потом, после переклички. Или не наденет.

– Мне пора, Сиг.

– Беги-беги, – Сигни махнула рукой в сторону двери, – и да пребудет с тобой Аслар.

Приподняв подол пеплума, Кейт решительно миновала узкий коридор и сбежала по еще более узкой лесенке. Если она опоздает на перекличку, на ее долю останутся самые невыгодные и трудные рейсы. После того, что случилось с Пипом, ей только этого и не хватало.

Чем ниже она спускалась, тем гуще становился жирный кухонный чад. Стены и перила покрывал скользкий налет. К тому времени, когда она выйдет отсюда, ее лицо и волосы тоже сделаются сальными, но ничего не поделать, раз она снимает комнату в «Пройдохе и кубке». Вонь от вареного мяса и гнилого лука насквозь пропитали ее одежду, почти заглушив такой же стойкий, но куда более приятный запах конюшни. Кейт с Сигни предпочли бы жить на почте, однако почтарок было немного, и отдельного женского общежития там не предусматривалось.

Она свернула на кухню и прошмыгнула к двери между поваром и подавальщицей. Повар возмущенно заорал, куда, мол, ее несет, но Кейт стрельнула в него глазками, мило улыбнулась и, пробкой вылетев наружу, двинулась влево по проулку. Под ногами хлюпала грязь, забрызгивая подол пеплума. Вскоре она вышла в Хлебные ряды.

И сразу же уткнулась в толпу.

– Дрейки вас подери! – ругнулась она себе под нос.

Улица, всегда немного людная, теперь напоминала сеть рыбака с богатым уловом. Везде было не протолкнуться: щебечущие дамы в кружевных цветастых платьях с длинными прорезными рукавами, мужчины в бархатных и шелковых камзолах и до блеска начищенных сапогах. Повсюду сверкали драгоценные ожерелья и разукрашенные самоцветами кушаки; кое-где ярко светились чарокамни, заколдованные с целью подчеркнуть достоинства и скрыть недостатки хозяев, а некоторые только слабо переливались на солнце. Кейт удивленно поцокала языком. Все это великолепие совершенно не вязалось с Хлебными рядами.