Мятежная кровь (СИ)

К ступеням террасы подплывали одно за другим золоченые придворные суда. Их было сорок или пятьдесят. У каждого высокий нос и высокая корма были покрыты искусной резьбой.

Одни суда были изукрашены знаменами и узкими флажками, другие – золотой парчой и разноцветными тканями с вышитым на них фамильным гербом, а иные – шелковыми флагами.

К этим шелковым флагам было привешено несметное множество серебряных бубенчиков, из которых при малейшем дуновении ветра так и сыпались во все стороны веселые брызги музыки.

Суда, принадлежавшие лордам свиты эрцгерцога Кристофа, были убраны еще более вычурно: их борта были обвешаны расписными щитами с изображениями различных гербов.

Каждую королевскую барку тянуло на буксире маленькое судно. Кроме гребцов, на каждом из этих судов сидели воины в сверкающих шлемах и латах, а также музыканты.

В главных воротах уже появился авангард ожидаемой процессии – отряд алебардщиков, тянувшийся по обеим сторонам лестницы от дворцовых ворот до самой воды. Алебардщики были одеты в черные штаны с бурыми полосками, бархатные шапочки, украшенные сбоку серебряными розами, и камзолы из темно-красного и голубого сукна с вышитыми золотом шестью перьями – гербом короля – на спине и на груди; древки их алебард были обтянуты алым бархатом с золочеными гвоздиками и золотыми кистями.

Между этими двумя шеренгами лакеи эрцгерцога в золотисто-алых ливреях растянули плотную пурпурную ткань, или ковер.

Как только это было исполнено, во дворце раздались звуки труб, музыканты, находившиеся в судах, грянули веселую мелодию, и два королевских герольда с белыми палицами вышли медленной и величавой поступью из ворот.

За ними следовал офицер с гражданским жезлом; за этим офицером – другой, несущий меч города; затем несколько графов городской стражи в полной парадной форме и с нашивками на рукавах.

Далее появились и сошли вниз по ступенькам двенадцать статных вельмож в помпезных нарядах, состоявших из шелковых белых камзолов с золотыми полосками, коротких плащей красного бархата и широких штанов до колен багрового цвета.

Они составляли Высший Совет при дворе короля. Каждому было не менее трехсот лет, хотя выглядели они совершенно неотразимо и по-юношески молодо.

Вслед за тем раздались продолжительные звуки фанфар и возгласы: «Дорогу его высочеству, могущественному лорду Кристофу, королю Тамира, и его светлости, прекрасному принцу Рафаэлю!»

Высоко над дворцовыми стенами взвился длинный ряд огненных языков; послышался грохот, будто гром прокатился; вся огромная толпа народа на реке заревела, приветствуя царственную пару, и на террасе появился Кристоф, мягко улыбаясь неистовствующим вампирам.

Он был в камзоле из черной с золотом парчи и в пурпурной атласной мантии, отороченной мехом горностая. На шее висели тяжелые золотые цепи, сверкающие вкраплениями драгоценных камней.

Его прекрасное лицо отражало нескрываемую гордость, он поднял руку в царственном жесте приветствия.

Следом за ним появился Рафаэль, и толпа загудела еще неудержимее в порыве безумного восторга. Юный эльф ошеломил вампиров своей сказочной красотой и нежным кротким взглядом.

На нем был великолепный белый атласный камзол с нагрудником из алой парчи, усеянный алмазной пылью и опушенный горностаем. Поверх камзола был накинут белый с золотом парчовый плащ с изображением герба из шести перьев, испещренный жемчугами и другими драгоценными камнями и застегнутый брильянтовой пряжкой.

Свет, обильно падавший на него, заставлял драгоценные украшения сиять ослепительным блеском.

Едва ли можно до конца выразить все величие, красоту и царственность, что являли собой эти двое. Порознь они, быть может, и не произвели бы столь неизгладимое впечатление, но вместе – привели народ в состояние небывалого смятения и восторга.

Кристоф протянул руку Рафаэлю и сказал тихим совершенно бесчувственным голосом: