Лора [Книга 1]

Я перевернулась набок, устроившись к нему спиной, закрыла глаза и сама не заметила, как погрузилась в мир сновидений. Мне снилось, что я лежу на белоснежном пляже какого-то тропического острова, невероятно теплые ленивые волны ласкают меня, то щекоча пальчики на ногах, то накатываясь до самого пупка и слегка подбрасывая, а потом снова отпуская. Огромное белое солнце над головой румянило кожу своими лучами, а жаркий бриз играл с волосами. Я жмурюсь от удовольствия, не в силах смотреть на яркий диск в лазурном небе. Но вот волны накатываются все сильнее, задавая волнующий ритм, с каждым разом дальше заманивая в воду, ощущения становятся иными. Я начинаю изгибаться, не понимая, хочется мне избежать этих прикосновений прибоя или же остаться…

Медленно пробираясь сквозь пелену дурманящего сновидения, я почувствовала, что рука принца находится уже не на животе, а нежно ритмично поглаживает мое самое чувствительное местечко между разведенных ног и иногда проникая внутрь пальцами. От этих движений по всему телу действительно растекались волны, сбивая дыхание, но, как оказалось, они не имеют ничего общего с прибоем. Принц аккуратно покусывал мое ухо, осыпал шею легкими поцелуями. Я вновь чувствовала исходящий жар от его тела, от которого моя воля и мозг отключались. Он так и вошел в меня, лежа на боку, лениво, как — будто тоже был в полусне. Волны все накатывались и накатывались, выбивая тихие гортанные стоны из груди. Принц повернул к себе мою голову и заглушил последний самый громкий стон властным поцелуем. Потом собственническим движением провел по бедру, откинулся на спину и моментально заснул. «Это что, какая-то супер- сила: сразу вырубаться?» — подумала я, приходя в себя от произошедшего. Да уж, сложно ему наверно с романтичными барышнями, поговорить после по душам явно не удастся. Впрочем, меня это полностью устраивало, не надо было смотреть ему в глаза и краснеть как маков цвет, вспоминая свои стоны и извивания. Я аккуратно встала с кровати, быстро накинула платье и на цыпочках наконец покинула эту роскошную проклятую комнату, немую свидетельницу моего падения.