Прости, малышка...

- У одного человека есть то, что принадлежит мне. Добровольно он это не отдаст, и самому мне к нему не подступиться. Но эта вещица мне очень нужна, поэтому приходится идти на отчаянные меры.

- О… Преступление века…

Он щёлкает зажигалкой, и его лицо озаряет слабый огонёк сигареты.

- Ты зря смеёшься. Мой сводный брат не теряет бдительность, даже когда спит. Втереться к нему в доверие может только женщина. Но на такую, как ты, он никогда не клюнет. Поэтому, мы отмоем тебя, причешем, нарядим, как куколку, и ты достанешь мне то, что я хочу. За это получишь свои отступные.

Он долго затягивается, выпускает дым, и тушит сигарету в стеклянную пепельницу. Я молча слежу за его движениями, как загипнотизированная.

- А теперь, малышка, покажи, что ты умеешь.

- В каком смысле? – Неожиданно туплю я.

Он встает напротив меня так, что пряжка его ремня отблескивает прямо у меня перед глазами. Нервно сглатываю, пялясь туда, куда вообще не нужно. Соберись, Ася. Это просто проверка.

- Давай, Анастасия. Покажи себя в деле.

А вот теперь ты меня разозлил, красавчик.

Медленно поднимаюсь, делаю шаг навстречу «Корлеоне» и, склонив голову, несколько секунд смотрю в его лицо. Глаза уже привыкли к темноте, и я могу различить его черты – волевой подбородок, покрытый небольшой щетиной, орлиный нос и темные брови, а также губы – тонкие, чувственные, так и манящие прикоснуться к ним. Но я здесь не за этим, напоминаю себе, и тянусь рукой к вороту его рубашки, пока Максим неподвижно стоит на месте. Он выше меня на голову, поэтому приподнимаюсь на цыпочки, чуть прикасаясь губами к напрягшейся шее, шумно вдыхаю его запах. Сама от себя не ожидая такой смелости, прижимаюсь к мужчине всем телом, отодвинув в сторону шелковую ткань, целую ключицу, ведя левой ладонью вниз по руке. Я так увлекаюсь игрой, что не сразу чувствую его сильную руку на своей пояснице, которая прижимает меня еще ближе к горячему телу. Он наклоняется и, зарывшись в полурастрепанных волосах, целует моё ухо. Я улетаю от незнакомого ощущения, но нахожу силы вернуться, и через мгновение плачу тем же – немного прикусив кожу на его шее. Максим шумно выдыхает, и я провожу по болезненному месту языком. Чувствую, что мои соски напряглись и внизу живота беспощадно тянет, поэтому отстраняюсь и, выскользнув из цепких объятий, отхожу на несколько шагов. Пытаясь отдышаться, опираюсь на стол. «Корлеоне» подходит, включает лампу на столе. Я поворачиваюсь, глядя на него, мы сейчас в непосредственной близости – нас разделяют только мои руки, скрещенные на груди.

- Неплохо. – Говорит он обычным тоном, подхватив пальцем висящие на моем запястье его наручные часы. – Но слишком много движений. Ты должна быть внимательнее, малышка. Здесь важна каждая мелочь, нужно это помнить.