Олимпионик из Ольвии

— Туда пускают только граждан Ольвии. А я — раб… — неохотно промолвил Тимон.

— А знаешь что, Тимон… — решив поднять настроение приятеля, предложил вдруг Плавт. — А давай-ка мы с тобой наперегонки пустимся! Хотя бы вон к тому тополю в конце улочки и назад. Посмотрим, кто из нас быстрее бегает.

— А что! Это можно, — тотчас оживился Тимон. — Только бежать просто так неинтересно. Предлагаю условие: кто прибежит первым, тот становится басилевсом[36], а кто отстанет — ослом. Ну и, понятно, осёл должен нести на спине басилевса. Эта забава называется у нас «эфедрисм».

— Пусть будет по-твоему! Эфедрисм так эфедрисм, — согласился Плавт, втайне надеясь, что носить ему Тимона не придётся. — Раздеваемся?

— Конечно.

Оставшись в одних хитонах, мальчишки стали рядышком и по команде Тимона на счёт «три» сорвались с места.

— Что-то долго ребят нет, — забеспокоился Фокрит и, выйдя на улицу, заглянул за угол дома. — Э-э! Да они там, похоже, атлетические состязания затеяли. Вроде как забег у них, — удивлённо воскликнул он. — Клянусь Аполлоном[37]! До чего ведь додумались… Софон, иди-ка сюда, полюбуйся на них!

Заинтригованный, Софон поспешил на улицу.

— И в самом деле! Устроили состязание, а нам ничего не сказали. Но что я вижу! Не может быть! — не мог поверить своим глазам Софон. — Фокрит, ты только взгляни, как легко твой мальчишка обходит моего Плавта! А ведь Плавт очень даже прилично бегает. Считай, каждый день тренируется, гоняет наперегонки с нашим псом Аргусом. Плавт, ну что же ты! Нажми! Поддай! — войдя в азарт и забыв о солидности, стал выкрикивать Софон. Но вскоре вынужден был признать тщетность своих призывов: — Нет. Маловато силёнок у Плавта, за Тимоном ему не угнаться. И как же бежит красиво твой Тимон! Будто и земли не касается ногами. Да он у тебя настоящий атлет! Вот посмотришь: когда-нибудь этот парнишка прославит Ольвию. Попомнишь моё слово! Я в этом деле кое-что смыслю. Ты же знаешь, что мой брат Горгий — сейчас он живёт в Милете и служит там помощником гимнасиарха[38] — был когда-то известным атлетом. Мой тебе совет: отведи Тимона в гимнасий.

— Я бы отвёл, да только вряд ли примут его. Он ведь раб. Хотя попробовать можно…

— Обязательно попробуй! — стоял на своём Софон. — Кстати, откуда он у тебя?

— Из невров[39]. Может, слышал о таком народе? Живёт где-то в верховьях Тираса[40] и Гипаниса. Я купил его у какого-то скифа[41]. И не могу нарадоваться своей покупке: до чего же шустрый и сообразительный мальчуган попался! Мало того, что калякает по-гречески, как заправский грек, так он уже и читать по-нашему научился. И даже писать. И помощник незаменимый, скажу я тебе. Думаю, ещё года два-три — и я сделаю его управляющим своим хозяйством.

— Да-а, повезло тебе с этим мальчишкой, и, даже можно сказать, крупно, — вынужден был согласиться с Фокритом гость. — А как насчёт собственных? Предвидится что-нибудь?

— Нет, — помрачнел Фокрит. — Куда уж только ни ходили мы… А сколько жертвоприношений совершили! И всё бесполезно. Отвернулись от нас боги…