Ты меня бесишь

Сестра надулась, но выполнять указания всё-таки отправилась.

Юлька, будучи гораздо поизворотливее и, прекрасно уловив моё настроение, ретировалась сама, по ходу перечисляя огромный список дел.

Оставался Макар.

Устало выдохнула, зажмурив глаза, чтобы не видеть. И не вспоминать. Да и желательно, чтобы не думать. Вот почему меня с утра трамвай не переехал? Тогда можно было бы не мучиться. Ах да, я же уже лет пять не пользовалась общественным транспортом.

— Сонь, успокойся, всё нормально, — шепнул его голос, где-то за самой спиной, непозволительно близко, из-за чего я предательски вздрогнула.

— Что ты здесь делаешь? — обессиленно и без прежней злости выговорила, пытаясь не выдавать своего волнения.

— На работу устраиваюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Обернулась, прикидывая, шутит он сейчас или нет. Вроде бы нет. Выглядит вполне серьёзным. Даже улыбки этой его до ушей особо не наблюдается. Лишь собранность и непривычная задумчивость.

Вообще он изменился. Не то чтобы кардинально, но в целом образ казался совсем другим. Волосы чуть длиннее и более выгоревшие, чёлка набок, щетина многодневная, хотя он и раньше мог неделями не бриться в зависимости от настроения. И взгляд этот. Вот он-то как раз и остался прежним: наглый и с хитринкой, и вопреки всему с налётом тепла и искренности.

Макар тоже меня разглядывал, и мне вдруг стало крайне обидно. Со мной всегда так. Девяносто девять дней из ста ты можешь быть на высоте, одеваться с иголочки и держать свою жизнь под контролем, а вот на сотый день всё летит кувырком, и у тебя огромный синяк на лбу под толстенным слоем тонального крема и огромное пятно на новенькой блузке. И пусть я уже переоделась, но он всё равно видел меня такой — слабой, растерянной и потрёпанной. Одним словом неидеальной. А в мечтах как всегда всё было иначе. Что я вся такая самодостаточная и прекрасная в один прекрасный день просто пройду мимо, а он окликнет меня, вынуждая напрячь память, чтобы вспомнить кто он такой. Не вышло.