Искатель, 2018 №7

— Ах, детство, детство, золотая пора беззаботности, — посетовал Торонов, — не тереби былых воспоминаний.

На Стремянной улице не встретился ни один человек, появилось чувство, что город обезлюдел и они остались одни во всей столице. Приятели не видели, как из ресторана господина Давыдова вслед за ними, поднимая бобровый воротник, вышел высокий человек в темном пальто, подбитом медвежьим мехом. Он не таился, улица и без того была плохо освещена, а в темных местах он вообще оставался незамеченным. Человек продолжал идти сзади и, наблюдая за приятелями, прислушивался к каждому слову.

На Николаевской Торонов остановил приятеля.

— Мне налево, тебе, как я понимаю, направо.

— Точно так. Может, ко мне? — предложил ротмистру Сергей Иванович. — У меня найдется бутылочка хорошей домашней настойки.

У следующего за ними человека вдруг быстро застучало сердце, но ответ принес облегчение.

— Нет, извини, в другой раз, мне надо отдохнуть. Знаешь, устал. Притом завтра, нет, уже сегодня у меня важная встреча, а если я посещу твое жилище, то буду не в состоянии здраво размышлять днем, — с улыбкой сказал приятелю Торонов, намекая, что они продолжат вечер за бутылкой.

— Что ж, — Левовский пожал руку приятеля, — это не последний вечер, проведенный с тобой?

— Так точно, мон женераль, — приложил руку к головному убору ротмистр.

Сергей Иванович, шатаясь из стороны сторону, но не чувствуя морозных покалываний на щеках, махнул рукой.

— Женераль, — с трудом выговорил он, — когда будешь под моим началом, надеюсь, ты не забудешь меня так называть.

— Конечно.

— Тогда не обессудь, вечером заеду к тебе.

— Буду ждать.

Сергей Иванович повернулся и бодрым, слегка нетвердым шагом — давало знать выпитое — направился по Николаевской, чтобы свернуть на Новый проспект, где недавно начади возводить дома, но в связи с зимней порой и большими морозами приостановили. Потом надо было идти маленьким переулком, который выходил на набережную обмелевшего Литовского канала, а там и до дома два шага.

Мороз пощипывал щеки и начал добираться до рук, Левовский наконец-то додумался спрятать их в карманы. Опять куда-то подевал свои теплые перчатки.

Человек в темном пальто шагнул из Стремянной на довольно широкую улицу, но тут же отступил назад. По Николаевской шел неизвестный.

— Фу ты, черт, — тихим голосом выругался человек в темном пальто, — этого мне не хватало. — Поначалу он помедлил, пропустив незнакомца на десяток шагов, потом пошел вдоль стен домов, где была гуще тень.

Сперва он не обращал внимания, но заметил, что незнакомец тоже старается держаться в тени. Подумалось, что это всего лишь случайность, но когда незнакомец свернул за Левовским на Кузнечный, а затем на Новый, у человека в темном пальто эти передвижения вызвали интерес.