Электронная книга - «Британская шпионская сеть в Советской России. Воспоминания тайного агента МИ-6». Краткое содержание книги:
Это была мрачноватая комната с низкими потолками на самом верху здания. Полковник постучал, вошел и встал по стойке смирно. Нервничая и смущаясь, я последовал за ним с мучительным осознанием, что в ту минуту не смог бы разумно высказаться ни по одному вопросу на свете. С порога комната казалась погруженной в полутьму. Письменный стол был размещен перед окном таким образом, чтобы, войдя в комнату, глаза видели одни силуэты. Прошло несколько мгновений, прежде чем я сумел ясно различить хоть что-то. Полдюжины телефонных аппаратов выстроились в ряд слева от большого заваленного бумагами стола. Сбоку на обычном столе лежало множество карт и чертежей, модели аэропланов, субмарин и каких-то механических аппаратов, а разноцветные колбы и дистилляционное оборудование с пробирками на подставке свидетельствовали о том, что тут проводятся химические опыты. Эти признаки научных исследований только усиливали и без того уже неодолимую атмосферу необычности и тайны.
Но не это привлекло мое внимание, пока я стоял там и нервно ждал. Не колбы и не механизмы приковали мой взгляд. Глаза мои не отрывались от фигуры за письменным столом. В просторном вращающемся кресле, ссутулив плечи, оперев голову на руку, в одной рубашке без пиджака сидел и что-то быстро писал…
Увы, нет! Простите, я позволил себе забыться! Пока еще остаются вещи, которые я не имею права разглашать. Которые должны остаться покрытыми тайной. И одна из них заключается в том, кто была эта фигура в крутящемся кресле в этой полутемной комнате на верхнем уровне лабиринта на крыше дома возле Трафальгарской площади в тот августовский день 1918 года. Я не могу ни описать его, ни назвать какое-либо из его двадцати с лишним имен. Достаточно сказать, что при всем моем благоговении в ту первую встречу вскоре я стал относиться к «шефу» с чувством глубочайшего личного уважения и восхищения. Это был британский офицер и английский джентльмен высочайшей пробы, абсолютно бесстрашный и одаренный безграничными ресурсами интуиции и неординарного ума, и я могу считать одной из величайших удач своей жизни, что мне представился шанс войти в круг его знакомых.
Я увидел, как силуэт указывает мне на стул. Какое-то время шеф продолжал писать, потом вдруг повернулся и неожиданно заметил:
— Насколько я понимаю, вы хотите вернуться в Советскую Россию, не так ли? — Как будто я сам выступил с таким предложением.
Разговор оказался коротким и лаконичным. Часто повторялись слова «Архангельск», «Стокгольм», «Рига», «Гельсингфорс»[5], упоминались имена англичан в этих городах и в Петрограде. В конце концов было решено, что я лично должен окончательно выбрать, каким способом и маршрутом вернуться в Россию и каким образом отправлять свои отчеты.
— Не дайте себя убить, — с улыбкой сказал шеф в заключение. — Отведите его к шифровщикам, — добавил он, обращаясь к полковнику, — и покажите лабораторию, научите обращаться с чернилами и так далее.
Мы вышли от шефа и через один лестничный марш очутились у дверей в кабинет полковника. Тот засмеялся.
— Со временем вы научитесь тут ориентироваться, — сказал он. — Пойдемте сразу же в лабораторию…
И здесь я накину занавес над лабиринтом на крыше. Три недели спустя я поехал в Россию, навстречу неизвестности.
Я решил первым делом попытаться проникнуть в страну с севера и отправился в Архангельск на борту войскового транспорта с американскими солдатами, в основном из Детройта. Но в Архангельске меня встретило намного больше трудностей, чем я ожидал. До Петрограда оставалось 600 миль[6], и большую часть этого расстояния предстояло преодолеть пешком по незнакомым лесам и болотам. Дороги строго охраняли, и еще до того, как я успел разработать свой план, начались осенние бури, из-за чего болота и торфяники стали непроходимы. Но в Архангельске, поняв, что вернуться в Россию в качестве англичанина будет невозможно, я отрастил бороду и ничем не отличался от русского.
После неудачи в Архангельске я отправился в Гельсингфорс, чтобы попытать счастья со стороны Финляндии. Гельсингфорс, столица Финляндии, — суматошный городишко, кипящий жизнью и интригами. В то время, о котором я пишу, это была своего рода свалка для всех мыслимых и немыслимых слухов, клеветы и скандалов, которые отметали в других городах, но здесь с удовольствием глотали легковерные сплетники, особенно немцы и «старорежимные» русские, которые нашли для себя в этом городе спокойную гавань. Гельсингфорс был одним из самых нездоровых мест в Европе. Каким бы неудачным ветром меня ни заносило туда, я старался не высовываться, избегал людных мест и взял себе за правило говорить всем прямо противоположное о своих намерениях, даже если речь шла о самых пустяковых делах.
5
Так на русском языке назывался город Хельсинки до 1926 года.
6
Около 1000 км.