Два с половиной человека

Стоит мне проснуться, я понимаю, что этот странный спаситель – огромный мужчина лет тридцати пяти – оставил меня одну. Это хорошо, потому что меня смущает его близость. Смущают его дерзкие взгляды. Смущает его прямота.

От воспоминания о его предложении у меня пересыхает во рту, а сокровенное местечко между ног сводит мучительной истомой. «Раздвигать ноги по первому требованию и подставлять глотку», – кажется, так он и сказал. И я возбудилась от его грубых слов.

И несмотря на неуместность данных чувств – я только стала вдовой, меня разыскивает полиция и вообще-то я беременна, во мне засел порочный огонь желания. Видимо, чёртовы гормоны берут своё!

И мне опасно находиться рядом с ним, но только выбора нет. Лишь надежда, что он поможет мне разобраться во всём, зудит в моей голове. Боюсь думать, что мне делать, если я ошибаюсь. Если он просто решил воспользоваться моментом и позабавиться со мной. Но одно то, что он привёз меня в себе в дом, вселяет надежду на его порядочность.

Блуждаю по комнатам типичного холостяцкого логова – никаких фотографий, картин, украшений. Суровый минимализм.

Плотно завтракаю и принимаю душ. Одежды у меня раз-два и обчелся, поэтому иду прямо в полотенце на поиски шкафа с одеждой хозяина и облачаюсь в простую футболку, что садится как платье.

Машинка с сушилкой обнаруживается в его личной ванной, и я запускаю свои вещи – всё, кроме белья, которое я освежила ночью и высушила на батарее отопления в своей комнате, – и снова изучаю дом.

Подумываю, что должна приготовить еду, но не знаю, к которому часу вернётся Ярослав. Просто сижу в тишине и глажу животик с моим ребёнком.

Я не была готова стать матерью в восемнадцать лет, но этот ребёнок стал моим спасением. Я была благодарна судьбе за то, что так вовремя забеременела. Не могу без содрогания вспоминать свою жизнь с тех пор, как родители сказали, что я выхожу замуж за старика Туманова, и до тех пор, пока не объявила ему о беременности. Слава Богу, всё в прошлом.

Внезапный звонок в дверь пугает меня. Тихо подхожу к окну и смотрю через щель в занавесках. На пороге стоит ухоженная молодая женщина слегка за тридцать. Она звонит ещё несколько раз и недовольно поджимает губы. А потом резко разворачивается и уходит.

И я думаю, что если к нему так и будут вереницей тянуться гостьи? Мне придётся прятаться, обмирая от страха? Придётся скрываться в выделенной комнате, пока этот грубый зверь насытится перепихоном? От последней мысли во мне поднимается волна раздражительности. Чёртовы гормоны! Бесят меня своей непокорностью! Словно я не могу совладать сама с собой!

Пью чай и прячу свою верхнюю одежду и сапоги под кроватью, на тот случай, если у кого-то из его баб имеются ключи. Поднимаюсь на второй этаж, но машинка ещё даже не достирала, и я решаю ненадолго прилечь. Укрываюсь одеялом и, очевидно, засыпаю.

Потому что снится мне сладкий сон, словно Ярослав касается моей напряжённой плоти и я испытываю огромное желание ощутить его целиком в себе. Снится, как он говорит своим бархатистым голосом: «Рита, сейчас я возьму тебя сзади», и я бессознательно подставляюсь для этого желанного проникновения.