Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н. э.

Концепцию западной прародины славян, охватывавшей бассейн средней и отчасти верхней Вислы, достигавшей на западе среднего течения Одера и на востоке — Припятского Полесья и Волыни, отстаивает В.В. Седов. В работе, посвященной происхождению и ранней истории славян, он излагает историю изучения проблемы происхождения славян и дает обзор современных лингвистических, антропологических и исторических данных по этой проблеме (Седов В.В., 1979). В.В. Седов строит свою концепцию на археологических материалах, придерживаясь ретроспективного метода исследования, который он считает единственно удовлетворительным путем для археологического изучения этногенеза, и лишь затем пытается сопоставить свои выводы с данными других наук (Седов В.В., 1979, с. 43). Он исходит из того, что археологические культуры соответствуют этническим общностям, хотя при некоторых условиях, миграциях и взаимопроникновениях могут складываться и полиэтничные культуры. В отличие от польских автохтонистов, связывавших лужицкую культуру (конец II — середина I тысячелетия до н. э.) с праславянами, В.В. Седов относит эту культуру к одной из диалектных группировок древнеевропейского населения (предков кельтов, италиков, германцев, славян и, возможно, некоторых других европейских этносов). При ретроспективном подходе к археологическим материалам самой ранней славянской культурой, по его мнению, следует считать подклешевую V–II вв. до н. э. (часто объединяемую с поморской, но имевшую специфические черты и занимавшую особую территорию). По времени культура подклешевых погребений соответствует первому этапу развития праславянского языка (по Ф.П. Филину), и ее славянская принадлежность подкрепляется или во всяком случае не противоречит другим приведенным в работе лингвистическим данным (Седов В.В., 1979, с. 51). На основе подклешевой культуры с конца II в. до н. э. складывается пшеворская, на развитие которой оказала влияние инфильтрация кельтских и германских племен, что привело к неоднородности культуры и населения. По мнению исследователя, в ареале пшеворской культуры выделяются два региона, отличающихся друг от друга деталями погребального обряда, набором инвентаря и типами керамики. Восточный, Висленский, регион сформировался непосредственно на основе подклешевой культуры и эволюционно связывается со славянской раннесредневековой культурой пражского типа, тогда как западный, Одерский, регион был заселен в значительной степени восточными германцами. На востоке славянская территория на рубеже нашей эры, возможно, достигла Среднего Поднепровья, куда доходила зарубинецкая культура, население которой родственно пшеворскому, но в то же время в ней были сильны местные балтские элементы. Южная часть населения зарубинецкого ареала приняла в дальнейшем участие в генезисе славянского ядра черняховской культуры. В сложение черняховской культуры определенный вклад внесло местное скифо-сарматское население, а в западных областях — карпские и дакийские племена. Существенную роль в сложении черняховской культуры сыграло также пришлое пшеворское население. Все это привело к этнической пестроте черняховского населения, но разноэтничные элементы концентрируются по территории неравномерно. На этом основании В.В. Седов выделяет Подольско-Днепровский регион, охватывающий Среднее Приднепровье, верхнее и среднее течение Южного Буга и область Верхнего Поднестровья (карта 4). Для этого региона, по мнению автора, характерна концентрация зарубинецких и пшеворских особенностей, привнесенных славянами, постепенно ассимилировавшими местное скифо-сарматское население. Благодаря процессу ассимиляции в культуре, языке и верованиях юго-восточной части славян явственно прослеживается иранское воздействие. О славянской принадлежности населения Подольско-Днепровского региона свидетельствуют, по В.В. Седову, генетические связи его культуры со славянскими древностями V–VII вв. типа Праги-Пеньковки.