Боги нефрита и тени [litres][Gods of Jade and Shadow]

– Это все из-за Мартина, да? – догадалась Кассиопея.

– Да.

Девушка фыркнула.

– Хоть бы когда-нибудь ты заступилась за меня! Иногда мне кажется, что у тебя нет гордости. Почему ты позволяешь им топтаться по нам?

Мать замерла с расческой в руках. Кассиопея видела ее отражение в зеркале: бесцветные губы скорбно опущены, морщины на лбу. Она не была старой, но сейчас казалась старухой.

– Когда-нибудь ты поймешь, что значит идти на жертвы, девочка моя. – Это прозвучало совсем тихо.

Кассиопея вспомнила тяжелые месяцы после смерти отца. Мама пыталась заработать им на жизнь, плетя макраме, но денег не хватало. Она стала распродавать ценные вещи, и к лету большей части их мебели и одежды уже не осталось. Потом мама заложила обручальное кольцо… Кассиопея устыдилась своих слов – матери было сложно вернуться в Уукумиле к отцу, который не простил ей брака.

– Мама, – сказала она. – Мне жаль…

– Для меня это сложная ситуация, Кассиопея.

– Да, я понимаю… Но Мартин… Откуда в нем столько злобы? Иногда мне хочется, чтобы он упал в колодец и сломал шею.

– Твоя жизнь станет от этого счастливее, дочь? Работа станет легче, и ты быстрее будешь справляться с ней?

Кассиопея покачала головой и села на стул. Мама принялась нежно расчесывать ее волосы.

– Это нечестно. У Мартина есть все, а у нас ничего, – нахмурилась девушка.

– Что же такого у него есть?

– Ну… деньги, и хорошая одежда… и он может делать все, что захочет.

– А тебе не кажется, что Мартин такой ужасный человек, потому что ему все дозволено?

– Если бы я выросла при таких деньгах, уверена, я бы не испортилась.

– Ты была бы совсем другим человеком, дорогая.

Кассиопея не стала спорить. Бесполезно. От мамы можно услышать только банальности, а как действовать, она никогда не подскажет. Ее не берут в сенот? Ну и ладно. Как-нибудь она это переживет.

Когда на следующее утро семья уехала, Кассиопея пошла в комнату деда и села на край кровати. На стуле лежали вытащенные из комода рубашки. Она принесла с собой набор для шитья, но ей не хотелось сейчас ничем заниматься. Душила обида. Она вытащила из корзинки моток ниток и швырнула в зеркало. Глупо, конечно, но хоть так можно дать выход эмоциям.

Что-то лязгнуло, упав с подзеркального столика. Ключ. Ключ ее деда, который он обычно носил на шее. Дед уехал в сенот и оставил его дома.

Кассиопея встала, подняла ключ и перевела взгляд на сундук.

Ни разу она не видела его открытым. Что бы там ни лежало – золото или деньги, это, должно быть, большая ценность.

Кассиопея вспомнила слова Мартина, что дед не собирался ей ничего оставлять. Она никогда ничего не крала в этом доме – глупо и опасно, все равно заметят. Но сундук… Уж наверняка дед не открывает его каждый день. Если там золотые монетки, заметит ли он отсутствие нескольких из них? А если она заберет все, кто ей помешает сбежать с сокровищами?..