В аду любят погорячее

На припеве внезапно появились смятые постели и диваны, где они танцевали уже горизонтально в одном белье. Лежали и томно извивались, призывно разводя и сводя ноги — в самой что ни на есть миссионерской позиции. И при этом пели, что не дадут.

“… позиция моя сильнее твоих слов,

чтобы я сдалась — докажи любовь!”

Но главная эротика была даже не в извивающихся телах. Не сводя глаз с камеры, девчонки буквально трахали взглядами зрителей через экран, занимаясь сексом с каждым, кто на них смотрел и кто их слушал — причем все три одновременно. Еще больше дразня, по полу были разбросаны сотни презервативов, которые они, танцуя, давили острыми шпильками, как бы намекая, что с ними эти резинки не понадобятся. Видя все это, хотелось залезть в трусы и поиметь этих красоток хотя бы в воображении.

Словно подталкивая к этому, в конце клипа они явно разыгрывали оргазм. Уже полностью обнаженные, прикрывая интимные места ладонями, они извивались на постелях еще жарче и активнее. Одна, другая, третья — сразу три удовольствия на выбор, ни одно из которых не получишь.

“Не дам…

Не дам…

Никогда тебе не дам!”

Музыка и слова уже летали фоном, наложенные поверх кадра, а сами девчонки, горячо двигаясь на простынях, беззвучно стонали и зажмуривались от наслаждения — как на самом деле могли бы кончать, если бы вместо клипа все-таки снялись в порнухе. Камера дрожала все сильнее, словно оператор в эти моменты яростно надрачивал. Затем картинка ярко вспыхнула, и под сладкое женское “А-а-а-х-х…” экран ушел в густую черноту… Твою ж мать, что это вообще было?

— Не знаю, кому как, — заговорил вновь появившийся ведущий, — а мне хватило этих трех минут. У-у… — он многозначительно провел ладонью по лбу, будто вытирая пот. — До встречи на следующей неделе! И до следующего хит…

С четким ощущением, что только что посмотрел на чужой секс, я выключил телевизор и направился к себе в комнату. В памяти все еще прокручивались раздвигающиеся ноги и открывающиеся в беззвучных стонах губки. Ладно, пора собираться, а то такими темпами стану их фанатом.

Снова открыв шкаф, я задумчиво пробежался взглядом по полкам. Нравиться самому тщеславному человеку на свете не особо хотелось, а вот с этими девчонками я бы с удовольствием познакомился. Решено, оденусь так, чтобы понравиться им. Это ощутимо облегчило задачу.

Ровно к шести часам, полностью готовый, я вышел из дома на улицу. Би сказала, что у меня будет персональный провожатый — правда, без имен и деталей. Так что, стоя сейчас у подъезда, я всматривался в прохожих, гадая, кто и куда меня поведет.

Со стороны проулка раздалось яростное гудение — причем сразу нескольких машин, словно кто-то бесцеремонно перегородил дорогу. Я машинально повернул голову. Осторожно выруливая, из-за угла во двор свернул сверкающий белоснежный лимузин, какие часто арендуют на свадьбу. Медленно и неуверенно, будто сам сомневался, что не сбился с пути, он проехал вдоль дома и остановился у моего подъезда — задней дверцей около меня.

Я слегка напрягся. Взгляд скользнул по тонированному, абсолютно непроницаемому стеклу. Там, что ли, мой провожатый? Словно подтверждая, дверца передо мной гостеприимно распахнулась, и в полутьме салона я увидел знакомый женский силуэт, удививший даже больше, чем поданный лимузин. Она была последней, кого я здесь ожидал.

— Ну садись уже, — немного нетерпеливо сказала Алгон, — я за тобой!