Контраходцы [ЛП, демо-фрагмент]

‹› Чтобы найти затишье, я уселась и положила голову на плечо Ороши – понаблюдать, как проступают через отверстие в защитном валу силуэты, и как в нем исчезают. Каменный барьерчик с навесом, расположенный в двух метрах от прохода, перекрывает основной поток. До ажурности иссеченный ветрами, он пропускает струйки пыли. По нашим ногам гуляют смерчики, колыхаясь и словно что-то вынюхивая. Бесполезно говорить или спорить, достаточно посмотреть, как кто-то из наших входит и выходит, движется ли он скованно или свободно, насколько напряжены или уверенны гримасы, и видна ли на них надежда. Талвег надолго застыл в проеме, словно вырубленный, в шапке, увенчанной ветромером, и с своим молотком у пояса. Затем он исчез – чтобы вернуться, лицо у него обветренное, борода рыжая, он высыпал под ноги кучу песка, такого мелкого, что пылил, пока тек.

— Я взял образцы. Песок — чистый латерит! Ни кварца, ни слюды, а зернистость, которая на нас валилась последний час, принесло с вала. Значит, на много лиг вверх по ветру ничего нет. Пустыня, ребята! И уж точно никакой деревни.

— Наш ботанист подтверждает? Степ? — бросает Ороши, дыша мне в лицо.

— Да уж. Буш безо всяких чудес: эвкалипт, сколько-то карликовых дубов. И везде шарики перекати-поля. Один и тот же букет тянется две недели. Мы с ним хорошо знакомы.

— Значит, безопасно, если держаться подальше от эвкалиптов?

— Безопасно, если каждому найти по дырке с зарослями перекати-поля[2] впереди, чтобы вцепиться челюстями, и достаточно повезет — не наесться песка к концу веселья в два раза больше собственного веса!? Нет, Ороши, это более чем рискованно. Перекати-поле невысокое: самшита не стоит, укрывает хуже.