Если уходят пришельцы

Дед укатил к себе под хлюпанье на перроне наших женщин – мамы и моей сестры, – а я при первой же возможности устроился на лоджии и замер перед телескопом.

В предыдущие дни мне не везло с небом. Землю освещала огромная Луна, подсветившая небосвод серой вуалью. Звезды тускнели, становясь едва заметными. Честно говоря, и сама Луна, ярко желтая, меня привлекала, настраивая на лирический лад! Младшая сестра нашей планеты, безжалостно обезображенная ссадинами многочисленных кратеров, ими-то и была интересна. Глядеть на них в телескоп было заманчиво и страшновато. Вид кратеров холодил спину немыслимыми фантазиями.

Сто восемьдесят крат творят с пространством чудеса! Такого – невооруженными глазами не увидеть! Временами даже казалось, будто я уже там, на Луне, почти освободившийся от собственной тяжести, легко подпрыгиваю и переплываю от кратера к кратеру, собираю почти земные камни и ищу то, не знаю что, надеясь обнаружить хоть какое-то неземное чудо! Но чудо – чудом, а вот отыскать с Луны родную Землю в космической черноте у меня никак не получалось. Почему так? Отсюда Земля должна казаться просто огромной. К тому же Луна обращена к ней всегда одной стороной, на которой я и нахожусь. И облаков на Луне, готовых мне помешать, не бывает. Стало быть, я непременно должен видеть Землю! Но я ее не вижу! Что-то происходит непонятное!

От предчувствия надвигающейся беды меня парализовал ужас. Да, я заблудился в космосе! Оторвался! Потерялся! И сразу захотел куда-то бежать, лететь, прыгать, но перестали слушаться ноги. Оцепенело и тело, и сознание. От этого ужас усиливался. Я терял надежду на спасение. И в тот миг, когда от чудовищной безысходности я готов был зарыдать, странные сновидения наяву меня отпустили. Оказалось, я у себя дома, и никогда под моими ногами не было настоящей Луны! Страх прошел, и стало даже обидно, что мой космический сон прервался.