Подготовка к жизни

– Когда ты учишь других, ты сам познаешь больше своих учеников, – частенько говорил дедушка по отцовской линии, проработавший около тридцати лет сторожем в школе, куда ходил Тобиас.

Первые несколько недель в университете Тобиас чувствовал себя новым человеком, готовым покорять все вершины этого мира. Но быстро пришел к выводу, что почти ничего в его жизни не меняется.

В университете были все те же предметы, что и в колледже, кроме парочки новых. Люди вокруг все меньше вызывали у Тобиаса интерес. Понимать этот мир становилось все труднее, а стремление стать успешным и уважаемым почти угасло.

Тобиас пытался увлечься фотографией, но быстро понял, что в его однокомнатной квартире не так уж и много локаций для съемки. На улицу Тобиас выходил редко, а в университете бы точно не рискнул фотографировать. Все бы начали просить показать снимки, а он еще не настолько мастерски владел камерой, чтобы делиться творчеством с окружающими. Вот когда-нибудь…

Тобиас начал встречаться с одногруппницей, но дольше нескольких месяцев отношения не продлились. В постели с ней он думал о Лизе и Юки, а в остальное время вообще забывал, что у него есть девушка. Было еще несколько подруг, но и с ними повторилась та же ситуация.

К тридцати годам Тобиас окончил университет и вернулся домой в Ями. Город поприветствовал его дождем. Отец встретить сына не смог, потому что работал почти круглосуточно, чтобы обеспечить семью. Прэма Санфа не узнала сына: у нее начались серьезные проблемы с памятью.

Тобиас не знал, куда податься, но понимал точно, что работать по профессии не планирует – не его это. Он пошел к отцу в мастерскую, но радость Стоика была недолгой. Мечтательный и неуклюжий сын постоянно что-то ронял и разбивал. Да и места там ему явно не было. Стоик Санфа давно уже не надеялся на помощь сына и нанял помощника, когда сам перестал справляться с работой из-за артрита.

К тому времени совсем ослабели родители Прэмы и умерли почти в один день. Овощная лавка перешла к дочери, но Прэма не желала заниматься ничем, кроме балета, как ей казалось. На самом деле она просто сидела в кресле и представляла, как выступает на сцене. Больше она ни о чем не думала, да и вспомнить мало кого могла.

Тобиас взял лавку на себя. Давалось ему это непросто. Он периодически забывал заказывать новые партии фруктов и овощей. Или не выставлял на прилавок уже купленные продукты по несколько дней, из-за чего те портились.

Каким-то чудом он сумел проработать в овощной лавке пять лет, пока та не пришла в полнейший упадок. За это время умерла мать и сильно заболел отец, отчего мастерская тоже оказалась на грани разорения.

Тобиас уже давно позабыл о том, как пытался разобраться в себе и познать этот мир. Он забыл, как стремился стать успешным и вызвать бесконечную гордость у родителей, да и гордиться им уже почти было некому. Единственное чего не мог забыть Тобиас – это его неудачи.

Он бесконечно вспоминал Лизу, Бёрджеса и Юки. Он вспоминал баскетбол и боевые искусства. Он представлял, что мог бы стать совсем другим человеком: успешным мультипликатором или художником, фотографом или музыкантом, психологом или преподавателем. Он столько всего повидал в этой жизни, но жил в другом мире: в воображении.