Путь Тьмы 2 [СИ]

Шахриону показалось, что он услышал какое-то сдавленное кряхтение, и, покосившись, проверил, не Тартионна ли издала странный звук. Нет, его жена сидела все так же ровно, со спокойным выражением лица, но вот ее глаза метали громы и молнии — ей явно не понравилась наследница Арлиана.

Кольценосица, меж тем, как и полагалось пред ликом Черного Властелина, опустилась на одно колено.

— Мое имя — Дарлионна, о владыка, дозволь говорить.

— Поднимись и говори, — разрешил Шахрион.

Та повиновалась, и когда изумрудные глаза остановились на нем, императору пришлось призвать все самообладание, дабы ни единым жестом, ни единым звуком не выдать тот факт, что чары красавицы действуют и на него тоже. Конечно, слабее, чем на остальных, но все же, все же…

— Я прошу права остаться при дворе и служить вам в меру моих скромных сил и возможностей, — потупившись, проворковала девушка.

«По-нят-но», — мысленно отчеканил Шахрион.

Судя по всему, Арлиан, решивший, что при дворе у него недостаточно веса, решил испробовать проверенный и надежный способ — отправить туда красивую девушку, а по совместительству — свою единственную наследницу. Там она отыщет друзей, возможно, сумеет заручиться покровительством влиятельных чиновников, а если повезет, то и отхватит себе какого-нибудь молодого кольценосца вроде того же Китариона.

«Весьма честолюбиво, благороднейший, не могу не одобрить ни способ, ни исполнителя».

Отказать не получится, значит, придется соглашаться.

— Извечный Арлиан, я с радостью приму твою прекрасную дочь к своему двору. Уверен, что ее ум поможет решить не одну государственную задачу, а красота — усладит взор множества людей.

Отец и дочь склонились в одинаково глубоких поклонах и заняли свои места в рядах знати, а Шахрион перевел взгляд на Тартионну. Как его жена, а также — первая советница, та обладала рядом привилегий, например, могла закрывать этот балаган. Но перед этим, опять же, согласно традиции, Госпожа имела право представить на суд Черного Властелина просьбу. Любую.

Шахрион знал, о чем пойдет речь, и ждал этого.

Тартионна медленно и торжественно поднялась со своего трона и плавно — она что, пытается покачивать бедрами? — спустилась вниз, заняв положенное место.

— О мой владыка, — склонила она голову, — сегодня я хотела бы пригласить к подножию Черного Трона посла славного халифа Шшиира Великого. У него есть важная просьба и я молю о том, чтобы ты выслушал ее.

Шахрион кивнул.

— Дозвольте послу предстать пред Черным Троном, — распорядился он.

Тотчас же стражники открыли двери, в которые и вошли несколько ящеров. Они были одеты традиционно богато: шелка и драгоценные камни, золото и серебро… Всего этого было так много, что неискушенному человеку обязательно показалось бы, что он имеет дело с ходячей и говорящей кучей тряпья, стоимостью в десяток комплектов доспехов. Но Шахрион знал — лиоссцы просто не могут иначе. Для них посол — ящер, говорящий от лица своего владыки, — просто не имеет право выглядеть бедно, ведь таким образом он унижает хозяина, а такой позор смывается исключительно кровью. А уж если вспомнить, кого именно халиф отправил в Империю для переговоров…