Похоть [ЛП]

– Прости, – ответил я.

– И ты меня, Рэтт. Я больше не могу оставаться здесь и смотреть, как ты занимаешься самоуничтожением. Это слишком больно. Я итак многое потеряла. Страдала больше, чем... – она глубоко вдохнула, не в силах закончить, но в ее голосе было столько решимости, что мое сердце сжалось.

Я открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

Мама положила руку на мое колено, и я только сейчас заметил, что вторая нога висела в воздухе, подвешенная на перевязь с гипсом от голени и до самых пальцев.

– Ты сломал кость. Разрушил свою футбольную карьеру еще до того, как она успела начаться.

Мама смахнула слезу, шмыгнула носом и снова покачала головой.

– Твои оценки становятся все хуже, и в школе беспокоятся, сможешь ли ты вообще выпуститься.

– Мне теперь плевать на это, – честно признался я.

Печаль на ее лице сменилась гневом, и мама обогнула койку, остановившись рядом с моей головой.

– Тебе лучше начать заботиться об этом. Ты выжил, Рэтт. Не умер той ночью, как Робби. И будь я проклята, если стану смотреть, как ты рушишь свою жизнь в память о нем. Ты обязан ему большим, чем все это! – она цедила слова, тыча пальцем мне в грудь.

Чувство вины, поселившееся где-то на уровне костного мозга, буквально заражало меня. Словно болезнь, от которой я никак не мог оправиться.

– Сукин сын, убивший его, получил лишь штраф... гребаный штраф! Это выше моего понимания! – выдавил я, слезы уже катились по лицу. Я знал, что было эгоистично вымещать на маме всю свою боль и гнев. Ей, должно быть, в миллион раз хуже, чем мне.

Я ненавидел это. Ненавидел тот день. Ненавидел водителя. Ненавидел себя.

Закрыв глаза, она обхватила себя за талию, словно ей нужно было держаться, чтобы не рассыпаться в пыль.

– Система полна несправедливостей. Вместо того чтобы быть частью проблемы, попробуй стать ее решением, – огрызнулась она. – Сделай так, чтобы твоя жизнь хоть что-то значила.

Больше не сказав ни слова, мама вышла из палаты.

А потом из нашего дома.

Города.

Она оставила меня.