Беременна от мажора

Рука мажора по-прежнему греет мои ледяные пальцы. Честно говоря, мне все время кажется, что в кустах кто-то есть, какое-то страшное дикое животное. Здесь столько звуков и шорохов. Странно, что нас никто не ищет. Неужели его отец разозлился настолько сильно, что бросил сына на съедение диким кабанам?

Когда Дима не рассказывает о своих проблемах с отцом, он смотрит на меня по-другому. Как будто разбирает на кусочки, желая попробовать. Мне тут же становится неловко, ведь опыта у меня никакого, а мажор, судя по всему, только и делает что щелкает девчонок, подобных мне, как семечки.

— Так значит, ты и этот парень типа бывшая парочка? — ему легче болтать обо мне, и это понятно.

— Нет. Ну, в смысле да. Хотя нет, я не знаю. Да неважно.

Ну не признаваться же первому встречному, что я сама виновата в том, что мой парень женился на другой. Время сейчас не то, никто не тянет с этим делом. Снегурочек и Золушек по пальцам пересчитать, и держатся за них, только если они, как Маринка, родились с золотой ложкой во рту. А так, не раздеваешься ты, помогают парням другие. Свобода нравов.

— Он тебе изменил? Загулял с Маринкой?

Дернувшись от неприятного мне разговора, пытаюсь вытянуть из его цепких пальцев свою ладонь, но у мажора на этот счет свои планы. Он, кажется, отключился от гнусности, связанной с его отцом, и взялся на полном серьезе за меня. Это так странно. Я понятия не имею, как вести себя с такими парнями. Наверное, надо противиться их настойчивости, но это его территория, а я маленький, загнанный в угол зайчишка. У меня опыта-то с пальчик младенца.

— Нет, он просто сказал, — замявшись, — что нам надо расстаться.

Дима осматривает меня так, будто ищет на лице изъяны. В ушах тут же шумит. И я проклинаю луну, которая сегодня большая, круглая и невероятно яркая. Мне так хорошо видно его лицо.

— Не понимаю. — Он снова откидывается на ствол тиса, запрокидывает голову и смотрит на меня сверху вниз. — Наверное, дело в бабках, ты гораздо красивее Маринки.

На щеках непроизвольно вспыхивает румянец. Милые и немного дурацкие комплименты моментально располагают неопытных дурочек вроде меня. И умом понимаю, что он наверняка говорит это всем подряд, но все равно приятно.

А еще эта его улыбка, выбивающая дух, наполненная цинизмом и развязностью. И ведь работает! Я плыву, сама не понимаю, как это выходит. Сразу же начинаю задумываться о своей особенности в его глазах. Это, наверное, женская психика так устроена. Дима вкупе со спасением и этими своими комплиментами, которых от других парней я и не слышала раньше, вдруг кажется мне очень привлекательным и редким. Другой бы плюнул на «увлечение» отца, а этот помог мне, спас. А может быть, все дело в его карих глазах, которые в ночном лесу кажутся мистически черными.

— Ему просто было интереснее с ней, чем со мной.

— Да ладно, — смеется мажор. — Маринка — дура, она и алфавит-то освоила только в третьем классе.