Девичник. Объект желаний
- Автор: Рощина Наталия
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: ACT: Фолио
- ISBN: 978-5-17-045802-8, 978-966-03-2978-2
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Девичник. Объект желаний». Краткое содержание книги:
Сначала я воспринимала это как игру. Я придумала себе роль, которую старалась играть талантливо, не вызывая подозрений. Но мама меня разоблачила. Она не рассердилась, но помню, какими странно-пустыми стали у нее вдруг глаза. Она смотрела как бы сквозь меня. Мама решила поговорить начистоту с отцом, запретив ему вмешивать ребенка в свои грязные подозрения. Разговор состоялся поздно ночью, но я почему-то проснулась и лежала, боясь пошевелиться, боясь признаться в том, что все слышу. Наверное, из-за того, что говорили родители тихо, без крика и гама, выяснение их отношений подействовало на меня как колыбельная. Проснулась я рано утром с каким-то неприятным ощущением. Отрешенные лица моих самых дорогих и близких людей действовали на меня удручающе, но за решением своих проблем они не замечали, что я тоже страдаю.
Потом в доме стало происходить что-то странное. Помню, я практически все время была одна. Приходила из школы, разогревала оставленный обед, делала уроки, пыталась себя чем-то занять. И так до возвращения папы с работы. Он стал приходить первым. Тогда мне тоже не становилось веселее, потому что у него вдруг резко пропала охота играть, разговаривать со мной. Он молча смотрел телевизор, а лицо его говорило о том, что он просто тупо смотрит на экран. Это был способ уйти в себя, в свои мысли. После нескольких попыток обратить на себя его внимание я снова принималась развлекать саму себя. Ожидать маму было бессмысленно. Что толку? Она придет и будет еще более неприступной, чем отец. Мама придумала оригинальный способ сводить общение с нами к минимуму — она постоянно задерживалась на работе, а в выходные загружала себя домашней работой так, чтобы некогда было и словом обмолвиться. Я ощущала себя одинокой, обманутой, беззащитной. Как мама ни старалась, а размолвки с отцом влияли на ее чувства ко мне. Ее холодность и вечная занятость меня обижали, но пока рядом был отец, это не ощущалось так остро. Время от времени хотя бы он вспоминал о том, что я существую. И тогда ему приходилось любить меня за двоих…
Когда он от нас ушел, мне было десять лет. Наступили еще более грустные времена. Мама стала нервной, постоянно срывалась на крик. Я так не любила ее в эти минуты. Я давала себе слово, что никогда не буду так ни с кем разговаривать. Но в то же время, несмотря на столь детский возраст, я понимала причины маминых срывов, старалась не обижаться на нее. Она оказалась не готова к роли главы семьи, хотя всячески пыталась быть сильной, независимой. Красивая молодая женщина с ребенком — она растерялась, едва находя в себе силы делать вид, что все в порядке. Она делала это ради меня, чтобы доказать, что мы прорвемся сами, без мужской опеки.
— Мы и сами чего-то стоим, — часто повторяла она в то время.
С уходом отца сразу стала ощутима материальная сторона — нехватка денег. Наш холодильник был похож на образцово-показательный — вымытый, словно всегда готовый к продаже, пустой и сияющий. Купить что-либо новое из одежды становилось событием грандиозного масштаба. Мои мечты о подарках свелись к нулю — ничего лишнего, все только самое необходимое. Мама теперь уходила раньше, чем я шла в школу, и возвращалась часто тогда, когда я уже спала. Она постоянно отсутствовала, и, решив, что я слишком предоставлена самой себе, отдала меня на продленку. Я просила ее не делать этого, обещая приходить после школы домой и быть паинькой до самого ее возвращения. Но она не слышала моих просьб. Мама забирала меня с продленки последней, а чаще это вообще делала соседка — сердобольная одинокая женщина, проникшая к маме жалостью, выказывавшая искреннее желание помочь. В субботу-воскресенье, на которые я возлагала столько надежд, мама все равно не была со мной. Она на скорую руку готовила завтрак, потом долго приводила себя в порядок и уходила сразу после полудня, предупредив, что вернется поздно. До сих пор помню эти долгие, одинокие бесконечные дни и телевизор — мой единственный бессменный товарищ в то время.