Космическая одиссея Инессы Журавлевой

Дверь отъехала в сторону, и в каюту вошел Бука. Он скрестил руки на груди, с интересом наблюдая за происходящим. Это я разглядела, скосив глаза. То, что синеглазый уже заработал свою отдачу, которая замучает его, как только я перестану изображать памятник, это неоспоримый факт. А вот, что заработает Бука, оставалось пока гадать.

— Грейн, тебе нужно ее положить, — совершенно серьезно произнес командир корабля.

— Зачем? — поинтересовался Рома, неожиданно прикрыв меня собой.

— В некрофила играть будет интересней. Стоячий труп — это уже полное извращение, — все так же серьезно ответил Бука.

Моего чудилу это высказывание не смутило, а я подумала, что Хмурая Морда прав, но это не отменяет того, что он опять нахамил, а значит, навлек на себя праведное возмездие.

— Какого лысого баргана ты приперся? — зеркально повторил позу командира его помощник, скрестив руки на груди. — У меня свободное время, а ты никогда не был любителем праздного шатания по кораблю.

— Тревожился, — усмехнулся Бука. — И вижу не зря. Примитив заразен? Что у тебя здесь вообще происходит?

— Доказываю, что мы не кино тут снимаем, — хохотнул синеглазый, но тут же снова стал серьезным.

— Приводи ее в чувство, скоро подлетаем к Свене, можешь выгулять там свою подопечную, планета еще более примитивна, чем Земля, — я постаралась выразить взглядом все, что думаю о Хмурой Морде.

— Ты невероятно добр, — патетично воскликнул Рома.

Бука удалился, гордо неся свою хамскую голову, а я вопросительно посмотрела на синеглазого. Тот невозмутимо прошествовал к подобию тумбочки, достал маленькую коробку и достал оттуда самый обычный шприц. Я немного заволновалась.

— Сейчас пойдем гулять, — сообщил Роман с довольной улыбкой.

Укол я не почувствовала, зато почувствовала, как возвращается в мое тело жизнь. Сначала стало жарко, даже бросило в пот, после закололо в кончиках пальцев, неприятные колючки пробежались по ладоням, и стопам, рванули вверх, и вскоре я смогла открыть рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха, потому что:

— Озверел, придурок?! — заорала я, отвешивая вытягивающейся физиономии одну пощечину, следом вторую, пока не очухался, ногой по голени, в пах и теперь отскочить, пока отдача не замучила.

— Инесса, ты чего? — сипло вопросил Роман, падая на колени. Похоже, от удивления он даже не разозлился.

— Не смей в меня стрелять! — выкрикнула я, обходя его по кругу. — И лапать! И я устала уже от вашего непроходимого хамства. Что значит — выгулять?! Я что, собака? То вещь, то труп, то животное. Бесите! — рявкнула я напоследок и спряталась с другой стороны кровати.

Синеглазый некоторое время глубоко дышал, прикрыв глаза, затем повернул в мою сторону голову и осклабился:

— Вот поэтому вас и опасаются. Совершенно непредсказуемая реакция. Оказалась на космическом корабле, упорно не верит очевидному. О ней заботятся, она психует. Дают понять, что нравится, дерется. Зато, как интересно, — Рома поднялся с пола и с широкой улыбкой посмотрел на меня. — Необычно так.