Просто судьба

— Лёна, ты скоро? — Наташа стояла в проеме двери. — Я уже помыла руки. Я на кухню. Мы тебя ждем.

Когда я пришла на кухню, то увидела до боли знакомую сцену. Анна Сергеевна и Наташа с самозабвением ругались. Я улыбнулась. Они могли говорить, что раздражают друг друга, но я всегда знала, что им нравятся их препирательства.

— Вот скажи мне, девочка, ты вообще о чем думаешь? — Аннушка уже вошла в раж. — Ты себя когда последний раз в зеркале видела?

— А вам зачем? — Ната ничуть не уступала той в громкости голоса и напоре. — Что хочу, то и делаю. И вообще, внешность моя.

— Да у тебя круги уже под глазами, — Анна Сергеевна аж всплеснула руками. — Ты когда спать ложишься?

— А я сова, — Куцова не поддавалась на провокации. — И круги под глазами подчеркивают цвет моих глаз, — подруга упрямо подняла подбородок, и казалось, что еще чуть-чуть, и она покажет пожилой женщине язык. Но обе выглядели потрясающе довольными.

Я рассеялась. Искренне и громко. И подмигнула Анне Сергеевне.

— Да хватит вам уже пререкаться, — я, продолжая улыбаться, села за стол и взяла свою чашку. Свою. В этом доме у меня была своя чашка, как будто я жила здесь. И Анна Сергеевна всегда знала, что я пью только чай с двумя ложками сахара. Я взяла чашку двумя руками, пытаясь немного согреться с улицы. — Вы все время ругаетесь. Вам еще не надоело?

Обе отрицательно покачали головой. Забавно, именно здесь, в эту минуту, я чувствовала себя дома. Среди людей, которые любят меня. Наверно поэтому меня всегда тянуло в эту ничем не примечательную пятиэтажку.

Мы немного посидели, попили чай с конфетами (моими любимыми), поговорили о школе, Анна Сергеевна еще раз посокрушалась по поводу нововведенных экзаменов, спросила, куда мы собираемся поступать, на какое отделение, но мы с Наташкой не особо распространялись на эту тему. Так как сами не были уверены в своем выборе.

Уже стемнело, когда Куцова начала собираться. Сначала она шла домой, переодевалась, затем в клуб. Там она работала до 3–4 часов утра, потом домой спать, потом в школу. Тяжелое расписание.

Мы с Анной Сергеевной остались вдвоем.

— Спешишь домой? — спросила она, подливая в кружку еще чаю.

— Нет, не спешу, — я постаралась мило улыбнуться. — Сегодня еще много дел надо сделать.

— Каких дел? — Аннушка иронически выгнула бровь. — А, наверное дел как-прийти-домой-как-можно-позже? Или дел как-не-показываться-на-глаза-матери? — она помолчала немного, посмотрела на меня с тревогой и спросила: — Лёнушка, я же знаю тебя. Что случилось?

Я молчала. Не потому, что не хотела ей отвечать, а потому, что просто не могла застаить себя это сделать. Может быть глупо, но мне казалось, что, когда я произнесу эти слова вслух, они оживут. Станут реальными. А так всегда можно притвориться, что все, окружающее тебя — миф. Иллюзия. Но я знала, что именно я сейчас пытаюсь создать иллюзию.