Объект его страсти

Я проснулась до того как будильник на моем телефоне отключился. Цифры на дисплее показывали 7:00 утра, но дома я обычно просыпалась в 6:00. Откинула одеяло, беспокоясь о том, что же может случиться за этот день рядом с Лэндоном. Я открываю верхний ящик, где лежат несколько купальников, которые сложила вчера. Черное и красное бикини определенно не подойдут. Они оба видели лучшие времена. Остается белое бикини с бахромой и бразильским низом. Никогда не надевала его. Это подарок Пейтон после ее последней поездки ко мне, поэтому я знаю, она будет рада увидеть, что я надела его. Беру пару обрезанных джинсовых шорт, майку и иду в ванную в конце коридора. После душа я вытираю стекло от пара и смотрю в зеркало, пытаясь решить, что делать с волосами. Они черные, густые, волнистые и доходят до груди. Цвет вороного крыла делает мои серебристые глаза больше. Многие говорили мне, что глаза — моя самая привлекательная черта. Хах, сразу после того, как перестают пялиться на мою грудь. Осматриваю свои изгибы большую часть времени. Я бы хотела иметь такое же тренированное тело, как у Жизель, но слишком люблю пасту. Возможно, именно поэтому Пейтон такая же аппетитная, только чуть выше. Мы любим пасту. Стягиваю свои волосы в неряшливом пучке и считаю дело законченным. В любом случае я ни на кого не собираюсь производить впечатление.

Запах кофе ведет меня прямиком на кухню. Поворачиваю за угол и останавливаюсь как вкопанная. Лэндон стоит, прислонившись к столешнице, и на нем нет рубашки.

Заставляю себя посмотреть ему прямо в глаза, чтобы избежать потрясения от его твердой груди и накачанного пресса.

— Доброе утро, Лэндон, — говорю почти шепотом.

Он уставился на меня. Все следы вежливости сошли на нет.

— Тор, дорогая. Никто меня не называет Лэндоном, — он подходит ближе и мое дыхание сбивается.

— Как появилось это прозвище? Почему люди называют тебя так? — он останавливается в нескольких сантиметрах от меня, но я не отвожу взгляд.

— Потому что я чертовски жестокий, вот почему. Ты не знакома с персонажем из комиксов «Marvel»? Я — супер защитник в университете. Когда в мои руки попадает мяч, я владею им, как Тор своим молотом. Все парни хотят быть мной, а все девчонки хотят переспать со мной, но ты убедишься в этом в начале семестра, — он ухмыляется.

— Слишком самоуверенный? — кто этот придурок? Лэндон никогда не был таким самоуверенным.

— Ни в коем случае, просто уверен.

Я закатываю глаза.

— Я не буду так тебя называть, Лэндон, — подчеркиваю я.

Он хватает меня за обе руки и прижимает к стене.

— Ты не можешь называть меня Лэндоном. Это слишком личное. Ты потеряла такое право, когда трахнулась с кем-то другим, поэтому не приходи сюда и не думай, что ты особенная, потому что у нас есть прошлое, — его глаза стальные и холодные. Его слова ранят, но я не показываю ему насколько. — Ты моя чертова соседка и это единственная стадия наших отношений. Мы не друзья. Если ты хоть кому-нибудь что-нибудь скажешь, я дам тебе пинок под зад. Поняла?

Его одеколон опьяняет. Я хочу поцеловать его и в тоже время ударить. Выдергиваю свои руки, и он позволяет мне.

— Не строй из себя крутого, Тор, — меня убивает так называть его. — Я тоже не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о нашем прошлом. Уверена, Жизель расстроится, узнав, какую версию тебя она получила, в отличие от той, что знала я.

Я помчалась прочь, но все же услышала, как он выкрикнул, что та его версия была тупой задницей, которая увлекалась такими, как я. Это ранит. Он умышленно пытается сделать мне больно, но я не позволю ему. Если все так же и останется между нами, то, возможно, мне придется искать новое место жительства. Не хочу позволять ему мешать мне в моей новой жизни, но и не хочу терпеть все это дерьмо. Я была очень близка, чтобы сказать ему всю правду или, по крайней мере, часть ее. Но не решилась. Пускай лучше верит в ложь. Он ненавидит меня, и я действительно не могу сказать, что виню его. Хочу выпить кофе, но не хочу терпеть то дерьмо, которое он вываливает на меня. Не хочу возвращаться туда без буфера. Лежу на кровати и жду, когда Пейтон придет и разбудит меня.