Непридуманное счастье

— В чем дело?

— Денис и Лёня… они кажется ругаются.

— Где?

— В гараже.

— О, Господи… — забыв про свое плохое самочувствие, Юля сорвалась с места и понеслась в гараж. Ругаться мужчины могли только по одному поводу.

— Я тебя просил позаботиться о моей семье!.. О сестре!.. Просил!.. — сразу услышала шауринский рев. — …не для того, чтобы ты с ней спал!

Юлька влетела между мужчинами.

— Да разойдитесь вы уже! Разойдитесь! — со всей силы толкнула Вуича ладонями в грудь. Почему‑то решила, что отпихнуть Лёню от Шаура ей будет легче, чем наоборот. Но и Лёня только чуть пошатнулся и отступил на шаг.

Денис вдруг пристально посмотрел на жену. Подхватил ее за локоть и притянул к себе. В этот момент Юля была только рада отвлечь его внимание от Лёни, хотя немного сконфузилась под давящим взглядом.

— Денис!.. Успокойтесь вы… — задыхаясь проговорила она.

Тут Шаурин отпустил ее и сделал настораживающее всех движение: медленно подтянул вверх рукава серого свитера, угрожающе обнажая предплечья.

— Пойдем со мной, — резко сказал Лёне и вышел.

Вуич не задержался, выскочил за ним. Юля посмотрела им вслед.

— Что теперь будет? — расстроенно выдохнула Таня. На ней в буквальном смысле лица не было.

— Что будет… Так и просится рифма, но я промолчу. Потом поговорим. Ты успокойся, не переживай. И не мельтеши у них на глазах, не подливай масла в огонь. А я прослежу за этими мушкетерами, а то убьют еще друг друга, — небрежно бросила Юля и почти бегом покинула гараж.

Нашла мужчин в кабинете на первом этаже. Только обстановка изменилась, теперь Денис и Лёня находились в замкнутом пространстве, в комнате с красивой мебелью и стенами, забранными деревянными панелями. Настроение же их самих не поменялось: они снова стояли друг напротив друга, оба злые и очень агрессивно настроенные.

— Юля, выйди, — сразу приказал Денис.

— Я никуда не уйду, — упрямо ответила она.

— Оставь нас. Дай нам поговорить наедине.

— Я никуда не уйду. Поубиваете еще друг друга. Не уйду, я сказала.

Вуич упер руки в бока и чуть развернул корпус в сторону Юльки, позой выражая нетерпеливое ожидание. Губы его чуть помягчели, и в зеленых глазах мелькнула скука. Вот только семейных разборок Шауриных сейчас всем не хватало.

— Да ладно, — слегка пожал широкими плечами. — Я твоей жены не стесняюсь, мне уже все равно. — Уже и правда было все равно. Хотелось побыстрее расставить все точки над «i», устал от этих противоречий.

Шаур на это ничего не ответил, и Юлька заметно расслабилась. В кабинет не стала проходить, так и осталась у двери. Только вжалась в нее, словно стараясь сделаться незаметной.

— Дай высказаться до конца, — начал Лёня, убедившись, что споров больше не будет. — А потом что хочешь, то и думай, и что хочешь — делай. Я твой авторитет уважаю, но знаешь, положа руку на сердце… если что… плевать я хотел. Все это я тебе говорю, потому что ты мне уже не друг, ты — мой брат. Мы с тобой… — замолк, ибо о том, что хотел сказать, при Юле говорить не мог. Но Шаур и так поймет. Сколько они вместе в свое время дерьма хлебнули, никому из них не забыть. — И я тебя даже люблю, Шаур. Можешь и ударить потом, я сопротивляться не буду. Но ради нашей дружбы, дай договорить. — Лёнька встряхнул кулаками, словно деть их некуда было, мешали. Словно с трудом сдерживал то, что внутри бурлило.