Сердце снежного короля

Я сделала шаг назад, снова провалившись лапами в снег.

— Не бойся, моя кисонька, смотри, что у меня есть, — он сунул в карман руку и вытащил ее уже с мойвой в пальцах.

Желудок скрутило от настойчивого требования тут же броситься вперед.

Я попыталась что-то возмущенно ответить, но получилось лишь:

— Мья-я-я-ммм…

Точно такой звук издают кошки, когда вот-вот собираются расцарапать кому-то пол-лица.

Прижала уши к голове и пригнулась, зашипев.

— Ну, что ты, моя хорошая, — этот неприятный тип выбросил мою рыбу за спину, чем вызвал у меня еще больший припадок ярости.

Я проследила за падением в снег моей прелести, а в следующий миг незнакомец схватил меня за шкирку и поднял.

Моему негодованию не было предела. Я растопырила лапы в стороны, испытывая одновременно ужас при мысли, как же далеко оказалась земля, и гнев от желания вцепиться в хлипкую бороденку наглеца.

— Ничего — ничего, — бухтел этот неприятный тип, — сейчас придем домой и все образуется…

Сторожка, окруженная несколькими деревцами, открыла перед нами свои двери, пропуская внутрь. Снег на моих лапах и усах начал стремительно таять, но сейчас меня это мало волновало.

— Ну, вот и пришли, — буркнул похититель котов, бесцеремонно бросая меня на пол.

А сам снял дубленку и сапоги, стряхнув снег.

Передо мной оказался мужчина среднего роста. Не худой и не толстый. С идеально прямой осанкой, возрастом около пятидесяти лет. При этом лицо его было практически лишено морщин, а голубые глаза в коричневую крапинку смотрели ясно и остро.

— Располагайся, дорогуша, — добавил он, проходя глубже, в дальнюю комнату, где было еще теплее и сильно пахло чем-то вкусненьким.

Желудок в очередной раз что-то проурчал, и я потрусила на запах еды.

Около деревянной стены со стареньким гобеленом стояла миска с рыбой. Я набросилась на угощение с небывалым остервенением. Такое ощущение, что меня не кормили дня три, не меньше.

— Да, дорогуша, пришлось моему коту посидеть на диете, прежде, чем мне удалось провернуть с вами это заклятие, — говорил мужчина что-то невнятное, тихонько посмеиваясь.

А у меня так сладко хрустело за ушами, что я только через пару минут начала понимать, что он говорит. Когда рыба вся закончилась, я подняла голову на этого неприятного субъекта, продолжая облизываться. И встретилась с его пятнистыми глазами.

Мужчина улыбался. Седые волосы были убраны назад в лысеющий хвост.

— Ну что, пора поговорить, дорогуша? — медоточивым голоском протянул он, а потом протянул руку назад и вправо, привлекая мое внимание к чему-то. — Если ты, конечно, хочешь вернуть себе кое-что утраченное.

Я мотнула усами в указанном направлении, и язык так и замер на пушистой щеке, не закончив вылизывание. Но шерсть, испачканная в рыбе, была сущим пустяком по сравнению с тем, что я увидела.

В углу каморки стояла огромная глыба кристально чистого льда. Внутри, раскинув руки в стороны, застыла фигура испуганной девушки. И этой девушкой была я.