Достояние нации (СИ)
- Автор: Ginger_Elle
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Достояние нации (СИ)». Краткое содержание книги:
<tab>Взрослые омеги могли бы рассказать, каким на самом деле было существование в домах мужей, но молодых воспитанников к ним не допускали. Покинуть же свой отсек было невозможно – Эйдан успел проверить.
<tab>Когда он приехал в центр, у него забрали все личные вещи, провели санитарную обработку и сделали медицинское сканирование. Потом его усыпили и, пока он спал, ввели под кожу микрочипы. Эйдан, сколько ни ощупывал себя, не мог найти ни одного, и ни боли, ни зуда нигде не ощущалось. Если бы он знал, где эти чипы находятся – вырезал бы, не задумываясь… Опять же, ничего острого у него не было. Хорошо, выгрыз бы зубами, расковырял бы ногтями, но вырвал, так унизительно было чувствовать себя чипованым, как овца или лошадь.
<tab>На второй день после того как Эйдана выпустили из карантинного отсека, он попробовал выйти за пределы помещений, предназначенных для старших омег: в ту же секунду система охраны засекла его чип, и сработала сигнализация.
<tab>За этим последовало наказание: укол в правую икру, от которого мышцы в ноге начало скручивать такими страшными судорогами, что Эйдан кричал в голос и грыз пальцы. До этого ему приходилось испытывать боль – от ударов, падений, порезов и переломов, но такой адской, жгущей, пронизывающей боли он не чувствовал никогда.
<tab>Пытка длилась десять минут. За это время Эйдан миллион раз пообещал и поклялся, что никогда в жизни не нарушит больше периметра.
<tab>Конечно, у него были мелкие нарушения вроде стычек с другими омегами, учителями и надзирателями или несоблюдения режима, но на незначительные прегрешения не обращали большого внимания. Все знали, что «сложный» омега скоро покинет центр, и никому не хотелось тратить усилия на перевоспитание.
<tab>Его привычно отправляли в карцер, как сегодня, лишали ужина или же назначали повторы – начитывание на специальный прибор какой-нибудь фразы, например, самой главной: «Омеги принадлежат государству» или поучительных вроде: «Только послушание достойно любви» и «Лучшие слова – молчание». Повторы, которые назначались сотнями, нельзя было быстренько пробормотать – прибор следил, чтобы слова произносились чётко и понятно, с нужным темпом и на нужной громкости. Если фраза трижды была произнесена недостаточно хорошо, надо было начинать сначала. На каком-то повторе слова утрачивали смысл, оставались только шевеление языка и ватная пустота в голове, почти транс. Значение превращалось во вдохи и выдохи, рассыпалось на отдельные звуки, на смыкание и размыкание пересохших губ и уходило куда-то в подкорку, оседая там грязной несмываемой накипью.
<tab>Похожие сеансы повторений, лишь более коротких и разнообразных, проходили в центре каждое утро и каждый вечер. Омеги делали свои обычные дела – переодевались, застилали или разбирали постели – и повторяли заученные с детства слова о послушании, долге, покорности и воспроизводстве. Сначала Эйдан не понимал, зачем это делается, – воспитанники произносили фразы автоматически, не думая, что говорят; но после первого же наказания повторами понял, в чём была суть. За годы, проведенные за проговариванием этих мантр, смысл врос в подсознание и нервный импульс бежал привычно по накатанному пути: любовь неразрывно увязывалась с послушанием, а слово – с молчанием.
<tab>Эти фразы не требовали понимания и осмысления, они заменяли их. Бесчисленные повторы словно проделали дыры в сознании, и любая мысль падала сквозь них туда, где не было сомнений – в мягкие объятия заученных слов и готовых ответов. Любят тех, кто покорен. Непослушание наказывается. Тебе повезло родиться тем, кто может дать новую жизнь. Решение – тяжкое бремя. Рядом всегда есть те, кто решит за тебя. Цель твоей жизни – дети.
<tab>Эйдан поднялся на ноги и покружил по карцеру. В животе урчало от голода, но скоро должно было наступить время ужина. Эйдан не ошибся – через десять минут за дверью послышались шаги, но еды ему не принесли: вместо маленького окошка открылась дверь, и послышался приказ выходить.
<tab>Он думал, что его вернут в общие комнаты, но надзиратели повели его в другую часть здания через многочисленные сдвигающиеся и раздвигающиеся двери, каждая из которых издавала недовольный однократный писк, когда Эйдан проходил сквозь неё, но сирена не срабатывала. Последняя из дверей открылась в медицинский блок. Это помещение с белой трубой медицинского сканера в центре было Эйдану знакомо: его приводили сюда каждую неделю и сегодня опять сунули в сканер. Двое врачей-бет обсуждали пациента так, словно Эйдана не было рядом.
<tab>- И что? – спросил один. - Всё по-прежнему?
<tab>- Да, никаких изменений, - отозвался второй врач. Его голос звучал ближе и отчётливее. – Созревающего фолликула нет.
<tab>- Может, не врал… Он сказал, что эструс раз в год. Сколько мы уже проводим замеры?
<tab>Через десятисекундную паузу ближний голос ответил:
<tab>- Восемьдесят четыре дня. Стимулирующие препараты даём – не помогает. И непонятно, что корректировать: никаких отклонений по анализам нет. Так и будем с ним мучиться.
<tab>Какое-то время врачи не разговаривали. Эйдан замер в сканере, жмурясь и от яркого света, и от подспудного страха.
<tab>- Так что? Непригоден? – спросил ближний голос.
<tab>- Сделай отметку, что высокая вероятность проблем с зачатием. Не в карте, а для наших. Они там сами решат. Наверное, просто не распределят, и всё…
<tab>Послышался сухой смешок.
<tab>- Ну, там его пообломают. Он же у нас с характером…
<tab>Эйдан соображал, что это значит. Он бесплоден?.. С одной стороны, это было даже хорошо: мысли о том, что ему предстоит вынашивать и рожать детей, вызывали страх и отвращение. Но что ждёт его в другом случае? Развлекательный центр?
<tab>Жизнь омеги вне центра распределения имела два полюса. Одним из них был рай – оказаться супругом доброго и сильного альфы, другим ад – работать в развлекательном центре. Развлекательными центрами стыдливо называли бордели, где неспособными зачать и выносить омегами за очень большие деньги могли пользоваться практически все желающие.
<tab>Ещё восемь лет назад такого не было. Непригодных для воспроизводства омег предлагали в постоянное пользование альфам, которые ещё не получали своего бесплатного года и имели заслуги перед страной: у отца Эйдана, например, было несколько медалей за участие в обороне Пуэрто-Рико. Потом в чью-то светлую голову пришла мысль, что бесплодные омеги могут приносить доход. По рассказам Эйдан знал, что стоимость одного «сеанса» была больше, чем месячная зарплата его отца. Поначалу узаконивание проституции вызвало бурю протеста в обществе и целый ряд исков к Бюро воспроизводства. Одно из дел дошло до Верховного Суда, но судьи встали на сторону Бюро, утверждавшего, что оно таким образом покрывает немалые расходы, которые несёт на выращивание, воспитание и заботу о здоровье омег, теперь оказавшихся бесполезными, и одновременно снижает напряжение среди альф, не имеющих постоянного партнёра.
<tab>Эйдан лежал внутри сканера тихо, боясь даже дышать, а в глазах собирались слёзы. От сдерживаемого плача в горле невыносимо саднило. Он думал, что ничего не может быть хуже, чем вынашивать детей для альф, и совсем забыл о ещё худшем…
========== 03 ==========
<tab>Весь перелёт от Лос-Анджелеса до Вашингтона Эйдан просидел, почти не шевелясь и слепо глядя перед собой.
<tab>На распределение его не вызвали.
<tab>Остальные омеги по одному заходили в кабинет главного надзирателя, где им сообщали, кто станет их мужем, и показывали фотографии. Среди мужей оказались известный актёр, снявшийся в нескольких сериалах, которые крутили по каналам для омег, и владелец крупной сети аптек. Мариано предстояло уехать в Сиэтл и стать супругом пятидесятилетнего альфы, наверное, из тех, кто по многу лет откладывает деньги, чтобы оплатить хотя бы год пользования здоровым и молодым омегой.