Пикантная особенность

Глаза Хама-Мое-Имя-Самое-Крутое зажглись алым, что являлось вестником близкой трансформации. В кабинете ректора запахло палёным. Или мне показалось, или одежда высшего задымилась.

Резкий скачок температуры тела у демонов свидетельствовал о сильном гневе. И только тогда до меня дошло, что я своими словами приравняла высшего к инвентарю. Это ж практически к швабре и тряпке… Ой!

Ректор – душка – ощутил, что ситуация на грани, и снова пришел на помощь.

– Уж не знаю насчет инвентаря, – заметил он весело, – но если студенты так хорошо проявили себя при виде высшего в боевой ипостаси, то, думаю, нежить им обмануть – раз плюнуть. Как считаешь, Хамсферженвальд?

Надо взять у него пару уроков речевого развития. Он долго тренировался, чтобы выговорить зубодробительное имя? Или у василисков это в крови?

Высший, скрестив руки на мощной груди, продолжал разглядывать меня в упор. Симулировать обморок я не умела и потому взирала в ответ. Хотя, если честно, смотреть в зеленые ледяные глаза было тем еще испытанием. Но отвести взгляд – признать себя неправой.

– Завтра, – процедил высший, мысленно сдирая с меня одежду, кожу и мышцы, – завтра я лично подберу нежить для практики. И буду присутствовать с самого начала занятий.

– Только в нормально виде, пожалуйста, – произнес мой язык раньше, чем я его прикусила.

Ректор на мгновение закрыл глаза и, кажется, с трудом удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

– Дэрин, вы лучше идите к себе, хорошо? Мы скажем студентам, что вы переволновались.

– Я отмечу это в отчете. – Высший голосом мог снимать кожу.

– Не забудьте отметить еще, отчего я потеряла сознание, – не осталась в долгу, – и объясните, почему вы приняли боевую трансформацию в месте скопления студентов.

– Я ничего не забываю.

– Поверю вам на слово. – Развела руками и ретировалась, так как ректор уже взглядами давал мне понять, что пора выметаться.

Первый день комом. Да, я должна была об этом догадываться, но розовые очки намертво прилипли к переносице.