Тайны бывают смертельными

— А я на Заставе ждал, — отец стиснул так сильно, что дышать стало тяжело. — Дэюшка, солнышко мое, соскучился до смерти.

Тут бабушка пробурчала:

— Орон, задушишь девочку, объятия то у тебя медвежьи, — это она так, для порядка, а сама еще чашку достала, чай налила да папе к чаю набрала меду — он любит. — За стол садись, небось с обеда голодный, с такой-то прорвой народу.

— Голодный, мама, — покорно согласился отец, он вообще бабушку, свою тещу, любит и уважает.

— А чего раньше не зашел?!

Бабуля тут же встала, поспешила к печи и вскоре поставила на стол, подвинув чашку и булочки, миску с мясной похлебкой, рядом на блюдце положила ломоть хлеба. Посмотрев на это дело, я жалобно сказала:

— Тоже хочу. Я, правда, на постоялом дворе обедала, но от твоей похлебки не откажусь.

Мне тут же наполнили тарелку, я меньше отца ем, с этим не поспоришь.

Скинув кожух, шапку и теплую безрукавку, отец сел за стол, начал быстро есть, явно торопясь меня обо всем расспросить сразу после трапезы, и тут бабуля спросила:

— Орон, а что, Руи никак не угомонить?

Отец есть перестал, тяжело вздохнул и нехотя ответил:

— Я с ней разберусь. Сам. Единственное — хороший мужик Радган. Хороший, хозяйственный, смелый и благородный, а без благословения главы рода Дэя дом родительский покинуть не может. Потому и терплю… — папа ко мне повернулся. — Ты с женихами познакомишься, посмотришь, коли люб кто будет, так тому и быть, а если нет… разгоню всю эту…

Ругаться при нас с бабушкой отец не стал, но места пауз явно мысленно были заполнены отборными выражениями. И тут я на бабулю смотрю, она на меня, она же и сказала:

— Орон, опоздали вы со сватовством-то, ты на Дэюшку погляди — глаза сияют, щечки розовеют, а сердечко уже ей не принадлежит…

Вот после этого у папы аппетит пропал напрочь. Он от себя даже миску с недоеденной похлебной отодвинул, затем ко мне всем телом развернулся и тихо произнес:

— Просто скажи мне, что это не какой-нибудь лорд!

«Лорд» — это у папы после всего случившегося слово ругательное. Я и постаралась мягко обойти происхождение лорда-директора, туманно заявив:

— Это маг. Один из лучших… — И под пристальным взором папы добавила: — В Ардаме.

Папу информация не впечатлила, он насупился, вглядываясь в меня серыми, как лед на реке, глазами, и продолжил допрос:

— А он… о твоих чувствах знает? — И так как я тут же покраснела, пояснил: — Дэюшка, ты у меня сокровище, но мало кто из мужчин способен это разглядеть. И если тебя не оценили, ты мне только скажи, я этого мага…

— Он сделал мне предложение! — выпалила я, прежде чем отец развил тему убиения лорда Тьера.

У папы на лице такое недоуменное выражение появилось, а потом он грустно спросил:

— А ты?..

— Я… согласилась. — Ну да, знаю, без разрешения родни, и в частности, тети Руи права я не имела, но… — Я люблю его, а он меня… кажется.

— Кажется? — отец невесело усмехнулся и протянул: — Да-а, повезло кому-то. Мужик хоть достойный?