Не моя (СИ)

Потом спустя время, когда семья вернулась в Москву на последний год обучения, Стас изъявил желание учиться вокалу. Начал брать уроки игры на фортепиано и скрипке. Загрузил себя домашним заданием настолько, что в университет поступил с практически самым высоким баллом. Женщина видела, что не просто дается ему забыть Анастасию, но он старается, а это самое главное. Сын взял себя в руки, и теперь все будет отлично. Он справится ее мальчик. Он сильный, упрямый.

И он справился. Стас действительно думал, что все прошло, как дурной сон. Все стало отлично, жизнь заиграла новыми красками, когда парня впервые за год начало что – то интересовать, кроме как закрыться в комнате и уплыть в воспоминания о ней. Теперь он играл и пел. Поступив в университет, и вовсе стал нормальным, пропадая на дискотеках и зажигая с девчонками. Их он менял на удивление часто, на долго не останавливаясь на одной. А зачем? Возвращаться к тому чувству, которое возносят и боготворят поэты, не было ни малейшего желания. Да он бы и за деньги не захотел снова влюбляться и тонуть в тех зыбучих песках, затаскивающих на самое дно и выдавливающих весь воздух из легких. Поэтому даже сильно не присматривался к пассиям. Так потусили, провели парочку ночей вместе и ариведерчи. Стас даже не питал больше ненависти к Насте, вспоминал ее с теплотой и улыбкой. Став взрослее понял, кем тогда виделся борзый, уверенный в себе мальчишка, девушке старше его на семь лет. Теперь, когда у него самого появились фанатки разных возрастов, включая самых маленьких, он осознал, что и он сейчас смотря на их слепую любовь, верит, что это временно. Это не по – настоящему. Пройдет.

Но твою ж мать, какого черта его вчера так тряхонуло, когда он заговорил с ней? Зачем вообще подсел? Мог бы проигнорировать, ведь она даже не узнала. Ушел бы со сцены, пошел в бар, нашел телку и забылся в ней. Но нет. Его, подобно мазохисту потянуло к той, которая давным-давно была погребена под слоем прожитых лет. А удивилась как, когда поняла, наконец кто он. Ему даже показалось, что обрадовалась. Глаза загорелись и улыбка такая теплая – теплая. Настолько теплая, что в груди запекло от этой теплоты. Только замужем оказалась. Его женщина и не его вовсе. Да и никогда не была его. Только в мыслях подростковых глупых ему принадлежала. А изменилась как. Холеная. Стильная. Статная. Не та девчонка на высоченных каблуках и с высоким хвостом на затылке. Теперь в ней был шарм. Нечто такое, что сразу заметно мужскому взгляду, и от чего на нее хочется смотреть и смотреть. Улыбается свысока. И в который раз делает акцент на том, что она старше. Толкая какие – то речи, что он, Стас, еще молодой совсем и не понимает ничего в отношениях. Может, и не понимает, потому что всегда избегал их, но такую женщину как Настя саму бы никуда точно не отпустил. Муж должен быть или слепым, чтобы не видеть в ней того, что видят другие, а Стас был уверен, что помимо него, на нее положили глаз вчера как минимум еще двое, или же попросту не интересоваться ее жизнью. И дело тут вовсе не в доверии, как была уверена девушка. Она вчера так его разозлила этими своими убеждениями, что он после ее ухода пить начал как не в себя. Даже спустя столько лет, она все – равно смотрит на него как на неопытного пацана. У него крышу снесло от всего происходящего. И не потому что проклятие всей его жизни снова вернулось, а потому что он будто в прошлом оказался. Снова на том вокзале, где он ничтожество, а она ему втирает о том, как незначительны его чувства, и какой он еще маленький и глупый. И хоть вида не показал, как задели ее слова, но руки чесались схватить стул, на который она так вальяжно раскинулась и расхреначить его об пол. А еще лучше ее саму схватить и сделать с ней тоже самое, что и с остальными творит каждую ночь. Тогда бы она вряд ли назвала его пацаном. И уж тем более неопытным.