Начало.

Оказалось, совсем недалеко пролегало русло неглубокой речки. Лес, в котором я очнулась, подступал почти к самому берегу, заросшему высокой травой. Подойдя к берегу, Эрвейн кивнул мне на сверток, лежащий тут же.

— Чистая одежда. И вот, — наклонившись, он поднял с земли и протянул мне небольшой кувшин и деревянный гребень.

— Что это? — спросила я, вертя в руках кувшин.

— В нем мыло, не самое лучшее, но какое есть.

Ура! Мыло, расческа, чистая одежда — большего сейчас трудно и желать. Эрвейн усмехнулся, видимо, мой восторг его насмешил, и произнес:

— Я буду на опушке. Мойся, здесь тебя никто не побеспокоит.

Удивительно, как все-таки могут радовать самые простые вещи! Вода из речки, мыло, пахнущее почти как хозяйственное (было такое в советские времена — коричневое и вонючее), деревянный гребень — вместо удобной ванны, пены, шампуней и бальзамов. Оторвав рукав от грязной тряпки, служившей мне рубахой, тщательно отстирала её и использовала как мочалку, оттирая лицо и тело от грязи. Пока мылась, заодно рассмотрела себя более внимательно. М-да уж… Грудь едва наметилась, в совокупности с худобой и общей нескладностью все указывало на то, что я нахожусь в стадии так называемого «гадкого утенка». Обычно подростки в нашем мире её проходят лет в 14, сколько мне здесь — неизвестно.

С волосами пришлось туго — отрезать бы, да кто его знает, какое значение длина волос имеет здесь? Так что намучилась я вдоволь: пришлось вытягивать из колтуна по тонкой пряди, промывая и прочесывая каждую. Провозилась я часа два, не меньше, но наконец почувствовала себя чистой. Выбралась из воды, вытерлась куском холста, что лежал рядом с моей новой одеждой. Одежда была мужской: штаны, рубаха, что-то вроде портянок, сапоги. Белья не было, то ли его было не принято тут носить, то ли Эрвейн не смог его раздобыть. Оделась, долго провозилась с портянками — все же я никогда ранее ими не пользовалась, а что делать? Обувшись, попыталась заплести косу — волосы оказались длинными, ниже лопаток. С учетом того, что с пяти лет я носила короткие волосы, промучилась я довольно долго, да и коса получилась кривоватой. Странно, неужели прежняя хозяйка этого тела никогда не заплетала себе косы? Уж мышечная-то память должна была сохраниться! Ладно, лучше уж с кривой косой, чем цепляться волосами за ветки.