Миледи и притворщик

– Да, это будет новый квартал для семей чесальщиц и ткачих, – беззаботно отозвалась она, протягивая обглоданную куриную кость лежащему у стола Гро.

– И там было очень много раздетых мужчин.

– Нынче стоят знойные дни, – будто не понимая, о чём я, продолжала она.

– И тех мужчин надсмотрщики били кнутами как какой-то скот.

– Ах вот ты о чём, – неожиданно улыбнулась она. – Это преступники, приговорённые к исправительным работам. Приходится всякий раз напоминать им, что они не вольнонаёмные строители, а воры, мошенники, буяны и тунеядцы. Их отправили на стройку, чтобы они смогли доказать всем, что ещё могут послужить на благо новому Румелату. Прошли те времена, когда преступники бездельничали в темницах и проедали подати из городской казны. Никто больше не будет кормить их задарма. Или они искупят свою вину делом и заслужат свой кусок хлеба, либо отправятся туда, где находят своё последнее пристанище насильники и убийцы.

Я даже не стала спрашивать, что это за место. Видимо, место казни, или очередной алтарь для оскопления, или же заклание злодеев на потеху четырёхрукой Красной Матери.

– Поверь, – продолжала она, – надсмотрщики делают доброе дело, когда подгоняют своих подопечных и не дают им окончательно стать непосильной обузой для добропорядочных румелатцев. Разве в твоей стране поступают иначе с преступниками?

– Иначе, – пришлось ответить мне. – Ни в моём королевстве, ни в империи, откуда родом Стиан, нет рабства.

Кажется, последнее слово крайне не понравилось царице. Я видела, как блеснули огнём недовольства её глаза, прежде чем она процедила:

– В Румелате нет места рабству. Ни один человек не может владеть другим. Ни муж женой, ни мать ребёнком, ни правитель подданными.

– Однако на деле ты как царица Румелата владеешь жизнями и свободой тех людей на стройке. В твоей власти их наказать или помиловать. Даже не знаю, что ты предпочитаешь делать чаще.

– Я предпочитаю лепить из неприглядных комков глины изящные кувшины, которые смогу наполнить чистой водой, а не перебродившим вином. Понимаешь меня?

– Понимаю. Ты хочешь перестроить румелатское общество на новый лад. Я уже видела, как ты перекроила уклад во многих семьях, как наводнила весь Сарпаль оскоплёнными монахами, как наделила румелатских девочек с детских лет свободой самовыражения и в то же время низвела мальчиков до школьных арестантов, чья участь в будущем быть послушными и удобными, если не рабами, то низшими существами. Здешние мужья уже стали бесправными в собственных семьях, а что будет с их сыновьями, когда ты построишь свой новый счастливый мир, мне даже трудно представить. Наверное, счастлива в нём будет лишь половина румелатцев.

Наверное, зря я всё это высказала Алилате прямо в лицо. Надо быть умнее и сдержаннее. Но после всего, что я увидела вчера, чувства и разум разошлись в разные стороны.