Избранные произведения. II том
- Автор: Дюма Александр
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Евгений Федорович Корш
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Во второй том четырёхтомного издания избранных произведений автора вошла «Трилогия о Валуа» посвященная трагическим для Франции временам религиозных войн между католиками и протестантами (гугенотами), и закату династии Валуа…
Сюжеты романов полны тайных заговоров, придворных интриг, зловещих тайн и трагической любви. Большинство персонажей трилогии — реальные исторические лица.
Содержание:
Королева Марго
Графиня де Монсоро
Сорок пять
Но его ждали и, как мы видели, доложили о его появлении королю.
Видя, что выговора не взбежать, д'Эпернон с весьма смущенным видом перешагнул порог спальни.
— А! Вот и ты наконец, — сказал Генрих. — Поди сюда, несчастный, и посмотри на своих товарищей.
Д'Эпернон обвел взглядом комнату и сделал знак, что он уже посмотрел.
— Посмотри на своих товарищей, — продолжал Генрих, — они благоразумны, они поняли все значение этого дня, а ты, несчастный, вместо того чтобы помолиться, как сделали они, и спать, как они спят, ты — играешь в кости и таскаешься по притонам. Клянусь телом Христовым, да ты белый как мел! Что же ты будешь делать утром? Ведь уже сейчас ты никуда не годишься!
И в самом деле, д'Эпернон был очень бледен, настолько бледен, что замечание короля заставило его покраснеть.
— Ну, — сказал Генрих, — иди ложись, я так хочу! И спи! Только сумеешь ли ты поспать?
— Я?! — ответил д'Эпернон так, словно подобный вопрос оскорбил его до глубины души.
— Я имею в виду, будет ли у тебя время поспать. Разве тебе не известно, что вы деретесь, когда рассветет, и что в это подлое время года в четыре часа утра уже совсем светло! Сейчас два. Тебе остается всего два часа.
— За два часа, если их хорошо употребить, — сказал д'Эпернон, — можно сделать очень многое.
— А ты заснешь?
— Прекрасно засну, государь.
— Не очень-то я в это верю.
— Почему же?
— Потому что ты взволнован, думаешь о завтрашнем дне. Да и как тебе не волноваться? Ведь, увы, завтра — это уже сегодня. Но, вопреки очевидности, я в глубине души испытываю желание говорить так, словно роковой день еще не наступил.
— Государь, — сказал д'Эпернон, — я засну, обещаю вам, но лишь в том случае, если ваше величество даст мне возможность заснуть.
— Он прав, — сказал Шико.
Д'Эпернон и в самом деле разделся и лег. Вид у него был спокойный, даже довольный, что показалось королю и Шико добрым предзнаменованием.
— Он храбр, как Цезарь, — сказал король.
— Так храбр, — заметил Шико, почесывая ухо, — что, даю честное слово, я ничего больше не понимаю.
— Вот он уже и спит.
Шико подошел к постели, ибо усомнился, что безмятежность д'Эпернона может дойти до такой степени.
— О! — воскликнул он вдруг.
— В чем дело? — спросил король.
— Погляди.
И Шико ткнул пальцем на сапоги д'Эпернона.
— Кровь! — прошептал король.
— Он ходил по крови, сын мой. Вот храбрец!
— Может, он ранен? — забеспокоился король.
— Ба! Он бы сказал. Да если и ранен, то разве что в пятку, как Ахиллес.
— Постой! Плащ тоже испачкан. А на рукав погляди! Что с ним стряслось?
— Может быть, он прикончил кого-нибудь? — сказал Шико.
— Зачем?
— Да чтобы руку себе набить.
— Странно, — произнес король.
Шико почесался еще энергичнее.
— Гм! Гм! — хмыкнул он.
— Ты ничего не отвечаешь?
— Как же, я отвечаю: «гм! гм!» По-моему, это означает очень многое.
— Господи боже мой, — сказал Генрих, — что же происходит вокруг меня и что меня ждет впереди? Хорошо еще, что завтра…
— Сегодня, сын мой. Ты все время путаешь.
— Да, ты прав.
— Ну, и что же сегодня?
— Сегодня я обрету спокойствие.
— Почему?
— Потому что они убьют этих проклятых анжуйцев.
— Ты так думаешь, Генрих?
— Я в этом уверен. Они храбрецы.
— Мне что-то не приходилось слышать, чтобы анжуйцев называли трусами.
— Разумеется, нет. Но посмотри, какая в них сила, посмотри на руки Шомберга, прекрасные мускулы, прекрасные руки.
— Ба! Если бы ты видел руки д'Антрагэ!
— Посмотри, какой у Келюса решительный рот, а у Можирона, даже во сне, лоб гордый. С такими лицами нельзя не одержать победы. А! Когда эти глаза мечут молнии, противник уже наполовину побежден.
— Милый друг, — сказал Шико, печально покачав головой, — я знаю глаза под такими же гордыми лбами, и они мечут не менее грозные молнии, чем те, на которые ты рассчитываешь. Это и все, чем ты себя успокаиваешь?
— Нет. Иди, я покажу тебе кое-что.
— Куда идти?
— В мой кабинет.
— То, что ты собираешься показать мне, и придает тебе веру в победу?
— Да.
— Тогда пойдем.
— Постой.
И Генрих вернулся к кроватям молодых людей.
— А что? — спросил Шико.
— Послушай, я не хочу завтра, вернее, сегодня ни омрачать их, ни разнеживать. Я попрощаюсь с ними сейчас.