Случай на Прорве

— Заткнись, сука, — в лицо поющему угодил обмусоленный окурок козьей ножки.

— Ну чего ты, Беда? — захныкал Интеллигент, стряхивая с лица прилипшую махру. — Спеть, что ли, нельзя потихоньку? Через три дня выхожу. Все…

— Сказал, заткни пасть!

В голосе Беды прорезалась такая ярость, что Интеллигент испуганно умолк. Он хорошо знал тяжелый нрав своего соседа.

В третий раз Беда достал из-под матраца смятый листок и, шевеля бескровными губами, прочитал про себя: «Все тебя тут забыли, окромя Лидиных родственников, давеча приезжали, спрашивали, хотят повидаться…»

«Конечно, это о ней, другой ведь не было. А теперь вот «родственнички». В гробу я их самих видел, — он заскрипел зубами: — Интересно, что все-таки эти «родственнички» разнюхали? И почему только сейчас? Кто капнул? Ляпа? Нет. Он в этом деле сам замаран по уши. Знает: расколется, я скажу — вместе убивали, попробуй докажи, что не так, что просто помогал прятать труп. Хана и ему тогда. Нет, не пойдет на это. Мать? Ерунда… Плотник? — Он усмехнулся. — Может, у нее отец с матерью объявились, искать стали? Тоже не должно. Плотник тогда сказал, нет у нее никого. Кто же? Кто? Вдруг еще обыск делать станут, пушку найдут, куда тогда деваться, за ней наверняка хвост есть — Плотника все-таки. Эх, зря пожалел тогда, думал, вещица нужная, спрятал. В Прорву надо было — и концы в воду».

Беда перевернулся на спину. Знакомая трещина в штукатурке показалась ему бездонной.

«Почему сейчас, именно сейчас, когда осталось меньше месяца, а не десять лет назад, ну хотя бы — пять!.. Было бы не так обидно, — думал он, вжимая голову в тяжелую, как камень, подушку. — Эх, Лидка, Лидка! Забыл я о тебе почти, — заскрежетал он зубами, — а ты вон как — взяла да напомнила. Хотя нет, вру, забыть не забыл, просто отдалилось все это, нет того страха, что прежде жить не давал, особенно, когда железнодорожник тот привязался, — вечная ему память! — намекать стал. Хорошая девка была, хоть куда».

Он закрыл глаза, натянул одеяло на голову и снова попытался уснуть. В наступившей темноте замелькали разноцветные светлячки. Внезапно перед глазами встало лицо Плотника. Беда начал вспоминать прошлое.