Кровь, золото и помидоры

Не слушая ревущих пленниц, цепляющихся за его ноги, мы вернулись на корабль. Вождь, видя, как те собирают вещи убитых, которые не тронули мои воины, тихо сказал.

— Не такой смерти я бы желал своим врагам, о великий Витале.

— Ул Ан, поедание людей, людьми, претит моей вере и богу, — я лишь развёл руками, — ты видел, я даже не приказывал ничего своим воинам. Они также относятся к этому, как и я.

— И всё же, несмотря на то, что они караибы — это слишком жестоко, — он покачал головой, — столько смертей.

«Это только начало, — хмыкнул я про себя, не став озвучивать это вслух».

И прав оказался конечно же я. Словно карающий меч Господа, мы прошлись по Багамским островам, вырезая те селения, на которые указывали нам араваки, живущие по соседству. Каких только ужасов не пришлось мне насмотреться в этих селениях, что даже я, со своим циничным взглядом человека из будущего и то, порой не мог спать, поскольку мне снились кошмары. Караибы по своей жестокости и безнаказанности превзошли всё, что я видел в этом веке, так что бусы из черепов годовалых младенцев, тысячи маленьких челюстей, на руках у воинов, а также такие украшения у их женщин, что мне и командовать не приходилось. Солдаты сами рвались в бой, вычищая поселения под корень, не щадя никого, кроме молодых девушек, которыми мы набивали трюм. Все не понимали, для чего я это делал, ведь я запрещал насилие к женщинам араваков, под угрозой смерти. Во время же захвата селений караибов, такого запрета понятное дело не было, так что солдаты и матросы веселилась вволю. В конце концов с этим же вопросом ко мне подошёл и Ул Ан.